Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

«Перо в руке заменит два крыла». Раиса Лобацкая в проекте «Автор на сцене»

Версия для печатиВерсия для печати

Каждая встреча с интересным человеком – это всегда праздник. Это как открытие новой страны с её красками и необыкновенными рассветами, реками и невиданными цветами, её горами и низменностями, домами необычной архитектуры, с людьми, говорящими на другом языке, с совершенно иной культурой, иной природой и традициями. Всегда интересно открывать «новую землю», погружаться в « другой мир». Этот другой мир для меня на сей раз - утончённая, умная, нежная, красивая, мудрая, обаятельная женщина, с удивительно проникновенным тембром голоса и интонацией, которая завораживает, а потому и слушать её хочется бесконечно. На лацкане её пиджака уютно и изящно примостилась роскошная, в виде броши, перламутровая бабочка. Кажется, она ненадолго передохнёт на её плече, взмахнёт изумрудными крыльями и полетит дальше, в далёкие невиданные страны, где ещё не бывала. Вслед за моей героиней, которая объехала почти весь мир, а в некоторых странах была не одиножды…
 

Раиса Лобацкая – доктор геолого-минералогических наук, профессор, действительный член трёх общественных российских и международных академий наук. Единственный в России лауреат одной из престижнейших в Китае наград «Групповой колокол», которая даётся за большой вклад в развитие экономики этой страны, почётный профессор трёх китайских университетов, автор 11 монографий по геологии, автор сборников стихов, очерков, рассказов, повестей, романов, Лауреат Международного конкурса «Национальная литературная премия Золотое перо Руси», поэтического конкурса «Шедевр», кавалер Ордена им. М.Перхина за вклад в развитие ювелирного искусства России, кавалер Ордена им. С.Есенина.
 

Она - большой учёный, сделавшая и привнёсшая в геологию свои открытия, отдающая ей много сил, энергии, мыслей, посвятившая этой науке свою жизнь. Но всё же было и есть в её жизни ещё и то, без чего она не может жить, дышать, работать. Это творчество. Это её стихи, романы, рассказы… Одним словом, это литература. Она тесно переплелась с её основной работой и уже давно одно неотделимо от другого. Строгий и аналитический ум, знания учёного в соединении с полётом фантазии, искренностью и эмоциональностью поэта создали пёстрый и причудливый мир её стихов, а философские размышления героев её прозы о жизни, любви, милосердии, совести и благородстве открывают в нас самих какие-то новые грани.
 

11 марта на Камерной сцене театра она проведёт авторский вечер под названием «Перо в руке заменит два крыла» в рамках проекта «Автор на сцене», который всё более и более набирает обороты и становится популярным у зрителей.
 

- Раиса Моисеевна, а можно ли научить быть поэтом? Нужно ли художнику, в широком смысле слова, образование?
 

Научить нельзя. Но если природа даровала талант, влюблённость и вдохновение, то овладеть тем искусством, к которому человек стремится, можно. Однако «образование в широком смысле» необходимо всегда. Я не считаю себя великим писателем, я очень здраво оцениваю свои возможности и свои достижения, но хочу сказать, что если бы я выбрала не геологию, а литературу своей профессией, я конечно бы добилась больших успехов и в ней. Но я не выбрала, поэтому имею то, что имею. Если всё же говорить о моей специальности, то в ней я достигла многого, и, как мне кажется, внесла значимый вклад в науку. Моими трудами пользуются другие учёные, а научные находки имеют хороший уровень в теоретическом и практическом плане. Я выбрала геологическую специальность и в ней многого добилась. Что касается литературы, то никогда не скажу, что я в ней дилетант, не профессионал. Профессионализм по определению обязан присутствовать в любом творчестве. Творчество - это большая ответственность. В творчестве нельзя быть дилетантом, это звучит оскорбительно. А.П.Чехов говорил, что слово «дилетант» не такое плохое, но есть прекрасное русское слово любить и есть не менее прекрасное слово любитель. Но любитель любителю рознь, и если человек что-то создает, он обязан делать это профессионально.
 

- Что является первым позывом, потребностью о чём-то написать?
 

Потребностью сесть у компьютера всегда являются размышления, переживания, переосмысление своей и чужих жизней, философское осмысление тех или иных реалий, событий. Непосредственным толчком может быть даже мимолетный разговор, упавший на уже «взрыхленную почву». Если что-то представляется значимым, интересным для меня и других, тогда рождаются рассказы или более крупные произведения. А что касается стихов, то их рождение обычно спонтанно. Толчком к стихам нередко является проза, когда для выражения мысли прозаический язык оказывается недостаточным, когда необходим взгляд «из зазеркалья». Я пишу стихи тогда, когда о чем -то сложно сказать прозой. Стихи - это ведь не слова собранные в рифмованные строки, а образы, у стихов выразительный потенциал больший, чем у прозы. Иногда бывает, что стихи, вкрапленные в прозу, потом начинают жить своей собственной, обособленной жизнью. Это может быть и такое стихотворение, на котором потом выстраивается вся фабула прозы. Так было с романом «Закон Гераклита», когда оттолкнувшись от своего немудреного, давно написанного стихотворения, я нанизала на него целый роман. Когда мне потребовалось показать трагедию землетрясения в Спитаке я вспомнила о нем и как на стержень нанизала характеры, любовь, события... «Такая круглая Земля/ Уходит вниз за горизонт/ И с ней цветущие поля/ И неба ярко-синий зонт…»
 

А второй роман, «Строгий портрет в высоком кресле», складывался иначе, и то «о чем радею» в нем совсем иное. Он о том, что все мы говорим на одном языке, казалось бы, слушаем друг друга, но не слышим. Есть ситуации, когда люди не умысла злого ради, а по недомыслию и непониманию, так, походя своим друзья и близким наносят глубокие раны и даже этого не замечают. А люди все разные. Кто-то проглатывает и живёт дальше, а кто-то носит обиду в сердце всю жизнь, а потом «тригер» срабатывает и это вызывает целый обвал драматических событий, погребающих под обломками жизни и судьбы . Мне показалось, что обо всём этом можно написать и героями сделать творческих людей, а из творческих людей мне ближе всего художники, я живопись люблю. Вот я взяла и написала такой роман «о мере непонимания, переживаниях и расплате за него», а в качестве главных героев взяла двух заклятых друзей - художников.
 

- А может ли искусство как-то влиять на человека, делать его лучше?
 

На этот вопрос уже давно и великолепно ответил писатель Глеб Успенский своим рассказом «Выпрямила». Рассказ о сельском учителе, забитом и заезженном жизнью. Волею судеб он попадает в Париж, идёт в Лувр и на него сразу «обрушивается» Ника Самофракийская, которая там стоит в холле Лувра, он идёт дальше и чувствует, что в нём что-то происходит, он словно оживает, выходит из забытья, сна, анабиоза, и ноша, которую он тащит всю жизнь падает с его плеч. А возле Венеры Милосской, восхитившись таким невероятным совершенством он вдруг почувствовал, что и его душа уносится, в какие-то в невероятные выси. Соприкосновение с шедеврами искусства его преобразило. Он, согнутый жизнью, маленький человек, в этом пространстве искусства почувствовал себя – Человеком. Оно его выпрямило и в буквальном смысле подняло с колен. Вот для чего искусство и какова его сила!
 

- О ком вы вспоминаете с благодарностью, что этот человек был в вашей жизни?
 

В моей жизни таких людей было много, некоторые и до сих пор присутствуют в ней. Когда я училась в университете на геологическом факультете, у нас был преподаватель Виктор Давыдович Мац. Он был старше нас, студентов, на двадцать лет, был умён, образован, благороден, очень красив. Все девчонки были в него влюблены. Как-то мы поехали на практику в Прибайкалье. И там я его «покорила». Не красотой и станом конечно, а совершенно случайно прорвавшейся эрудицией! Ничем другим его покорить было нельзя. Только ум был для него высшим критерием оценки человека. Мы шли по учебному маршруту и он начал задавать вопросы, чтобы на практике услышать от нас то, что мы изучали в теории. Все заворожённо смотрели на груды камней, молчали, и что-то более менее вразумительное пролепетать смогла только я. Потом он задал ещё вопрос и ещё, и опять только у меня хватило смелости на ответ. Видимо, он про себя сделал выводы и когда через две недели уезжал в экспедицию в Саяны, он взял с собой четверых парней и меня. Мы тогда очень сильно подружились и дружим до сих пор. Сейчас ему 85 лет, он живёт в Израиле. А тогда, во времена моей молодости, в 80-ом году, когда я уже защитила кандидатскую диссертацию, он пригласил меня работать на кафедру в Иркутский политехнический институт (сейчас технический университет) . Именно он оказал на меня огромное влияние в профессиональном и человеческом плане. Красивый, эрудированный и глубокий человек, большая личность. Долгое время я дружу с семьёй моего научного руководителя Семёна Иойновича Шермана. Он работает в институте Земной коры. Это человек с тонким и глубоким знанием того научного предмета, которым я занимаюсь всю жизнь - геотектоники. Он один из основателей научной школы тектонофизики. Он и его жена Светлана Васильевна Лысак, известный ученый, к сожалению уже ушедшая из жизни, сыграли одну из важнейших ролей в моей научной судьбе. Для меня это был очень гармоничный союз, красивая во всех отношениях, пара. Между ними было полное взаимопонимание. Эти люди пронесли свою большую любовь через всю жизнь. Во всех своих жизненных и профессиональных ипостасях они были примером для подражания. Несомненно, корни каждого человека — это его семья. Мой папа, рано ушедший из жизни, книгочей и романтик, сформировал в детстве круг моих предпочтений. Я могу перечислить еще многих людей, но это займет много времени.
 

- Почему людей тянет к творчеству?
 

Сам процесс творчества - мощный инструмент совершенствования, он гранит человека как кристалл, раскрывает, совершенствует его. И, мне кажется, люди всегда стремятся как-то выразить себя, а одновременно понять других. Для реализации этих задач нет лучшего способа, чем творчество. Люди в творческом процессе словно кокон сбрасывают и преображаются. Творчество всегда обогащает и самого автора, и тех кто с ним соприкоснулся. В этом мне видится его предназначение.
 

- Когда и как родились ваши первые стихи и почему профессией вы выбрали всё-таки геологию?
 

Это было ещё в детстве. Учась в школе, я уже публиковалась в газете «Советская молодёжь», даже хотела на журфак поступать, но как-то послушав верного совета мамы своей подруги, крупного ученого-металлурга Августу Спиридоновну Бессонову, я оставила эту затею. Она была человеком мудрым, для меня очень авторитетным и смогла вразумительно убедить, что писать стихи, а вернее просто рифмовать слова, это ещё не поэзия. В юности многие пишут стихи, а потом это уходит, и остаётся досада, невостребованность и обида на жизнь. Писать стихи можно просто для себя, для друзей, сделать это увлечением, страстью, любимым времяпрепровождением, но профессией… Здесь надо долго и крепко подумать: а нужно ли? А моё ли это дело? В этом ли моё предназначение? Поэтому подумав, я выбрала геологию. И, как оказалось по прошествию многих лет, сделала всё правильно. Геология — профессия замечательная, не профессия даже, а образ жизни. Другой я бы и не хотела. И стихи я пишу до сих пор, некоторые , пожалуй, могу считать удачными. А ещё я в детстве занималась фотографией и очень любила это занятие. Я до сих пор из поездок привожу массу снимков, некоторые из них можно увидеть в моих книгах. Что касается профессии, то благодаря ей я много поездила по стране, по миру. Во времена Советского Союза мало кто ездил за рубеж, а я уже тогда благодаря разным международным конгрессам, научным симпозиумам побывала во многих странах. Мне в геологии очень повезло. Три года я работала в Средней Азии: на Памире, на Тянь-Шане. На Памире под наплывом впечатлений я написала первый очерк. Правда позже я поняла, что очерк должен быть совсем другим, не с восторгами и эмоциями от того, что я видела, а с глубоким анализом и философскими размышлениями. Скорее не очерк, а эссе — размышления на тему... И такого плана первый удачный очерк у меня получился после нескольких лет работы в Китае. Он о китайской перестройке. В общей сложности я проработала в Китае более 20 лет. Люблю эту страну, часто езжу туда в экспедиции, читаю лекции. Читаю на русском с переводчицей, а если необходимо - на английском.
 

- Кто из писателей для вас наибольший авторитет в литературе?
 

Для меня когда-то примером мастерства написания рассказа был Чехов и я шла от него. Как раз он привёл меня к мысли, что этот жанр в литературе самый трудный, поэтому прежде, чем браться за него, нужно творчески созреть. Рассказ требует очень мощной глубокой мысли и краткости. Время пришло и я начала писать рассказы. А в поэзии примером мастерства всегда были и остаются Цветаева, Мандельштам, Пастернак, Бродский.
 

- А чем вам интересен проект «Автор на сцене» и что вы о нём думаете?
 

Проект задуман очень хороший. Во-первых, как мне кажется, он позволит значительному числу людей узнать ,насколько разнообразна и богата культурная среда Иркутска. Многие люди, как ни странно, об этом даже не догадываются. Во-вторых, людям всегда интересно, как то или иное произведение создавалось, и что автор хотел донести до читателя, какие проблемы задумал поднять, всколыхнуть, почему он вдруг взялся за перо? Любое литературное произведение это своеобразное послание миру и автору легче донести его при непосредственном общении с читателями. И им, в свою очередь интересно иногда послушать и посмотреть на самого автора, задать ему вопросы. Всегда интересен человек, личность. Мне и самой кое-кого хотелось бы услышать с этой сцены. Проект, без сомнения ,своевременный, нужный и значимый.
 

- А вы уже знаете, как будет построена ваша программа?
 

Конечно. Всякий экспромт должен быть хорошо подготовлен. Я никогда не пишу текстов своих выступлений и лекций. Но само выступление у меня чётко продумано. Когда я работала над сценарием своего вечера, то пришла к выводу, что если это встреча с автором, то наверное надо, чтобы автор рассказал о себе своими произведениями и сам их как-то прокомментировал, чтобы стало более понятным его жизненное кредо, его личностность, индивидуальность. Ведь именно разностью индивидуальностей мы и отличаемся друг от друга.
 

- Вы  наверняка сейчас над чем-то работаете?
 

Сейчас я пишу роман, он очень многоплановый, многосложный. Берусь за разные его части, пишу, бросаю, снова берусь. Он и о жизни, и о судьбе, о любви, и о том, что происходит в современном обществе,о множестве сегодняшних социальных проблем.
 

- А что вас беспокоит в современном обществе, какие вы видите его болевые точки?
 

Первая – это катастрофически поверхностное отношение к жизни. Конечно, можно жить и воспринимать ее легко и просто: пошёл, встретил, полюбил, женился, сходил в ресторан, встретил другую и т.д. И как-то так день прошел, и слава богу. И не надо задумываться ,что все мы подойдём к финальной черте, а что останется? Разговоры о том, сколько заработал и что купил? Беспокоит и состояние страны. Я в значительной степени человек политизированный. Меня многое не устраивает: и безнаказанный криминал и коррупция, пронизавшая общество сверху донизу, и отсутствие перспектив для молодежи, у которой нет настоящей работы, поскольку не развивается промышленность, экономика. Мне не нравится, какое во всей этой перевёрнутой действительности сформировалось отношение к интеллектуальному труду. А ведь ни для кого не секрет, именно по уровню интеллектуальной среды можно судить об уровне государства. В нашем чиновничьем беспределе утонули все гуманитарные ценности. Сейчас во главе угла только деньги да ещё страшное море бумаг. Мы погрязли в бумаготворчестве. Дума творит огромное количество законов и когда только успевают! А законы эти и не работают, и никому не нужны, а часто просто чудовищны. Достаточно вспомнить «антимагницкий закон» - отыгрались коррупционеры на сиротах. Беспокоюсь за нашу молодёжь, которую мы в вузах готовим к одной жизни, а они выходят из стен университетов и сталкиваются с совсем другими реалиями: страшными, жуткими, жестокими. Беспокоит и то, что люди продолжают уезжать из страны.
 

- Но что-то вас сегодня должно и радовать, вдохновлять, давать силы?
 

Радует в жизни тоже очень многое. Например, ежегодно, входя в аудиторию первого сентября я спрашиваю первокурсников, кто из них читает художественную литературу и с каждым годом рук поднимается все больше и больше. Это не может не радовать. Есть ребята, которые любят русскую классику, а есть те, кто любит английскую литературу. Была у меня студентка, которая обожала Петрушевскую. Кто-то любит читать Людмилу Улицкую, Пелевина, Маркеса. А были годы, я входила в аудиторию и если одна рука из сорока человек на мой вопрос о чтении поднималась, то это было хорошо. Радует, что за перестроечные годы вокруг меня не образовалось вакуума, что мои друзья не бросились очертя голову в зарабатывание денег, а всё-таки остались в том интеллектуальном пространстве, которое было до перестройки, оно сохраняется и сейчас. Нам есть о чём говорить, у нас остаются общие интересы и если мы делимся впечатлениями о каких-то поездках, то это исключительно с точки зрения познания мира, знакомства с новыми местами, а не с точки зрения крутизны поездки. Радует, что мир становится общим. Я против всяческих границ, такая ярая сторонница глобализации. Земля такая на самом деле маленькая, я как геолог это понимаю, и я хочу чтобы люди ее познавали, узнавали культуру населяющих ее народов, понимали и принимали их проблемы. Я за то, чтобы мир стал единым для всех, без войн и социальных катастроф. Также радует меня хорошая прочитанная книга, радует семья, дочь, внук, их успехи. Радуют студенты и аспиранты кафедры, которую я когда-то создала.
 

- В Техническом университете вы открыли и возглавляете кафедру геммологии (наука о камнях), поэтому, наверное, о камне знаете всё. По его рисунку и каким-то другим особенностям можете рассказать всю его историю, и это ещё одна большая ваша любовь.
 

Эту кафедру я открыла 16 лет назад. На ней мы готовим студентов по специальности «Технология художественной обработки ювелирных материалов». А о камнях, конечно, можно многое рассказать, они для меня живые существа и у каждого индивидуальный облик, как у людей. Мне в последние годы интересна история и сегодняшний день камнерезного искусства. В камнерезном деле, которое когда-то в России начал К. Фаберже, наша страна очень преуспела. Можно сказать смело –мы впереди планеты всей. В России есть три наиболее значимых ювелирных школы, развивающих искусство мелкой камнерезной пластики, это Санкт-Петербург, Екатеринбург и Иркутск, а ювелирное искусство Иркутска насчитывает более 350 лет. Каждый год наша кафедра проводит выставки ювелирных и камнерезных работ, в которых участвуют и профессионалы, и студенты. Очередная выставка откроется 13 мая в музее «Истории города». Приглашаю, не пожалеете.
 

- Раиса Моисеевна, вы иркутянка?
 

Да, я здесь родилась.
 

- А вы помните свою первую встречу с драматическим театром?
 

А как же? Было это лет в пять. Что смотрела не помню, какую-то красивую сказку. И позже мама постоянно приводила меня сюда на ёлки, они проводились ежегодно, да и сейчас, наверное, проводятся, с Дедом Морозом, раздающим подарки. Всё это было для меня незабываемо, радостно, впечатляюще для детской души. Много народу в нижнем зрительском фойе, все в предчувствии праздника, всем не терпится увидеть нарядную театральную ёлку, возбуждённые дети торопят и тормошат родителей: скорей наверх, по узеньким сводчатым коридорам в зал, всюду радостные крики, шум, восторг…
 

И потом все школьные годы, юность и по сей день я с радостью приходила и прихожу в драматический театр.
 

- А какие театральные впечатления последнего времени вас порадовали в нём?
 

Есть два спектакля, которые врезались в память неординарностью подхода к классике. Когда я собралась на первый из них, меня мои знакомые, вполне интеллектуальные люди, с большим удивлением спросили, зачем я иду смотреть «Вишнёвый сад» («Сны Ермолая Лопахина»). «Что ты хочешь увидеть? Говорят, что там какие-то изыски, все накручено, зрители сидят прямо на сцене» … Я всё же пошла и чувствовала себя во время спектакля замечательно. Я имею в виду его атмосферу. Меня ничто не раздражало, не отвлекало. Захватил и режиссерский замысел, и прекрасная работа художника. С первого мгновения взволновал вид этой вмороженной в наст, вишни, что-то было в этом художественном образе печально-обречённое, невозвратное. Уже одно это создавало определённое настроение, заставляло думать и размышлять, потому, что и у Антона Павловича «вишнёвый сад» – это очень мощный образ, главный в пьесе. Мне понравилась идея поместить зрителей на сцене: это позволило ощутить себя «внутри» спектакля, прожить его иначе, чем из зрительного зала. И мне это очень нравилось. Меня некоторые из моих друзей не поняли, когда потом мы говорили о спектакле, а я не поняла их, как можно было не ощущать этой энергетики, особенного настроя спектакля, не увидеть его мощной образности. Второй спектакль, который произвел на меня сильное впечатление – «Ромео и Джульетта». Казалось бы невероятно знакомая пьеса. И это сопровождающее ее вечное ощущение несовпадения возраста и зрелости их чувств. Вечная дилемма, а как это показать? Шекспир гений, ему легко, а как это воплотить на сцене? Ваш театр нашел оригинальное и точное решение для совмещения бесшабашного поведения юных тел и зрелых душ. Мне очень понравился приём со зрелыми душами на авансцене. Очень красивый приём.

Хочу вспомнить и о спектакле "Поминальная молитва", который уже не идёт на сцене, но который остался в душе и в памяти на всю жизнь. Какой там был замечательный актерский ансамбль, а какие главные герои, Голда и Тевье -  народные артисты Наталия Королёва и Виталий Венгер, потрясающий дуэт. С этого спектакля никто не выходил безучастным, спектакль тревожил, вызывал на размышления, соучастие, поднимал из глубины души всё самое сокровенное в людях. Удивительный был спектакль...

Мне нравится, что в вашем театре залы всегда полны, что зрители очень хорошо идут к вам, много молодежи. Это очень радует.
 

- Что такое любовь?
 

Любовь, ну, что тут говорить, любовь есть любовь — главная из человеческих эмоций. Для меня она сродни вдохновению. Я когда пишу, то проживаю чужую жизнь, переживаю чужую влюбленность. А что касается долговременной любви как таковой, то здесь важно взаимопонимание, единомыслие. И если этого нет, то никакие отношения просто невозможны. Муж мой тоже занимается наукой, профессор, заведует лабораторией в одном из институтов Иркутского научного центра РАН. Наука объединяет. У нас золотая свадьба не за горами.
 

- У вас есть в творчестве своя тема?
 

Скорее нет, чем да. Темы меняются с течением времени. В книге « Закон Гераклита» собраны мои ранние стихи, в них мои тогдашние мироощущения, и важнейшее место занимает тема любви. Многие женщины признаются мне, что эти стихи звучат так, будто они их написали сами. Но со временем для меня самой это стало менее интересно, тривиально, слишком много написано другими и несомненно лучше. Сегодня бы я эти стихи публиковать уже не стала. Сейчас мне ближе философские темы. Другой возраст. В новом романе, который я пишу, есть стихи и о любви, но иные, чем прежде , они, как мне кажется более глубокие, философские, тот самый взгляд из зазеркалья, о котором я уже говорила. Есть там стихотворение, которое я условно назвала в соответствие с контекстом главы, «Путник». Все мы на этой земле путники. Мы рождаемся, выбираем ту или иную дорогу, идём по ней и когда-нибудь она для нас заканчивается. Так важно не дойдя до последней черты остановиться и оглянуться, и переосмыслить прожитое, и перебелить что-то начисто, если получится…
 

Перебелит путник мелом
Прежней жизни опыт серый,
Перебелит мрак.
И в своем порыве смелом,
Разменяет он на дело
Ломаный пятак.
У оконца слюдяного
Нет ни доброго, ни злого.
Вертится Земля.
Остается от былого
В медь впечатанное слово
В отблесках огня...

 

Автор: 
Интервью подготовила Лора Тирон
14.02.2013