Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

«Мы ощущали себя по-настоящему миротворцами…»

Версия для печатиВерсия для печати

Актёры театра вернулись с гастролей по Израилю

Своими впечатлениями они поделились на пресс-конференции с журналистами Иркутска. Всем интересно было узнать обо всём: Что запомнилось более всего, что удивило и поразило, что оставило самый яркий след, о каком-то художественном или ином эмоциональном открытии, как принимали спектакль, почему возили именно «Чулимск», с кем из соотечественников удалось встретиться? Прозвучал даже такой вопрос, на который все дружно рассмеялись: «Говорят,  вас там расстреливали?»

 

Анатолий Стрельцов, директор театра: «Расстреливать не расстреливали, но бои шли, и с обеих сторон территория подвергалась обстрелу. Из-за этого пришлось даже перенести спектакль, который был назначен на 19-ое в Ашдоде, городе, расположенном на границе с сектором Газа. Мы его всё равно отыграли, только уже 24-ого ноября, когда наступило перемирие. Я бы хотел сказать о том, как это радостно и трогательно, будучи за границей, ощущать, что о тебе волнуются на родине, переживают.  Когда начался военный конфликт,  мы получили десятки звонков из Иркутска, из Москвы с тревогой о нас, с одним и тем же  вопросом: как вы там? Всё ли благополучно? Большое спасибо всем нашим друзьям театра за эту заботу и волнение. 

Всего за время гастролей наш спектакль посмотрели более 2-х тысяч зрителей в городах: Ашдод, Мигдаль а-Эмек, Тель-Авив, Нагария».

 

Анастасия Пушилина, актриса:

«Как только вышли с самолёта на трап, предполагали, что на нас дохнёт раскалённым солнцем пустыни. Но этого не случилось. Как раз была комфортная и приемлемая для нас температура, +25. В ноябре там не жарко, чувствуется, конечно, горячий воздух, но летом там вообще +40 и бывает выше.»

 

Наталия Королёва, нар.арт. России: «Впечатлений и ощущений от поездки так много, что они переполняют нас. Самое главное, мы были там, как миротворцы, потому что сразу же после приезда, на второй день, начались военные действия между Израилем и Палестиной. Конфликт  длится уже много лет и то затухает, то вновь обостряется. Поэтому у каждого жителя Израиля есть своя памятка или инструкция, как действовать в опасной обстановке, реагировать во время обстрела. Все должны быстро покинуть машины, если находишься где-то в пути, подогнать машину к обочине, освободив дорогу для прохождения военной техники, лечь на землю, закрыв голову руками или бежать в  близлежащее бетонное укрытие. Сейчас вспоминаю, как мы играли один из наших спектаклей. Народу собралось очень много, полный зал. В Ашдоде живёт много бывших иркутян. И вдруг как что-то загрохочет, мы все решили, что бомбят, все напряглись, конечно, испугались. В зрительном зале тоже напряжение. А это была гроза, но раскаты грома такой силы и мощи, будто из пушек палят.  А потом на эту, давно не видевшую влаги почву, хлынул дождь. Мы привезли им не просто дождь, ливень… Для людей, живущих в пустыне, привыкших к жаре, дождь – это всегда хороший знак, это всегда благодать. Вот под этот аккомпанемент раскатов грома, грозы и ливня мы начали играть спектакль. Как-то всё это было символично. И принимали нас, конечно, очень тепло, там ведь живёт много наших соотечественников, бывших иркутян. Многие хорошо знают наш театр, помнят, любят, скучают. Мы ощущали себя в этой стране по-настоящему  миротворцами, мы приехали с миром, с любовью, привезли им замечательную драматургию, Александра Вампилова.

 

Александр Булдаков, засл.арт.России: «В Тель-Авиве был совершён теракт, взорван автобус, а это буквально в километре от того места, где мы жили…»

 

Наталия Королёва: «действительно, было страшно, а вдруг кто-то из наших решил поехать в город и оказался в этом автобусе  или где-то поблизости? Вообще, конечно, страшновато вот так жить, когда смертельная опасность всё время ходит рядом…»

 

Анатолий Стрельцов: «В продолжении слов Наталии Васильевны о том, что на спектаклях было много наших соотечественников, и в частности, иркутян. Нет такой другой страны, где бы не было столько твоих знакомых, друзей твоих знакомых или их родственников или их дальних знакомых или просто тех людей, которые слышали о нашем театре и говорили другим, что «…этот театр стоит того, чтобы его посмотреть». Так вот, в Ашдоде перед спектаклем ко мне подошёл очень не молодой мужчина и с такой гордостью, с такой радостью в глазах поведал, что он работал в иркутском драматическом театре аж в 1955 году (!) шофёром, а его брат заведовал мебельным цехом, что он хорошо помнит то время и помнит хорошо Виктора Пантелеймоновича Егунова молодым, начинающим актёром. А я тогда подумал: сколько времени прошло, более полувека минуло, сейчас уж и Виктора Пантелеймоновича нет в живых, а человек этот бережёт в своей памяти этот кусочек жизни, связанный с нашим театром и он его греет в далёкой стране, и вспоминает он о нём с особой любовью. Вот какие бывают встречи. Ну как тут не признать, что театр в жизни человека, это нечто большее…»

 

Алексей Орлов: «Инструмент артиста - это его душа, его тело, и не маловажно, в какой физической форме артист находится. Было не мало трудностей. Главное, что в каждом новом городе – новая площадка, которую необходимо было обжить. Поэтому нужно было встроиться в новые условия в каждом городе. И если ты уважаешь своих зрителей, то не можешь работать в полсилы, кое-как. Гастроли это сложно, тем более заграничные. Артисты начинали в три утра по нашему времени и заканчивали  в семь».

 

Анастасия Пушилина: «Трудно было собраться внутренне. Жара, солнце, перемена климата и главное, времени. Организм будто в разобранном состоянии и его нужно было собрать, включиться, мобилизоваться. Но когда говоришь себе: Надо! и когда видишь, как работают рядом с тобой твои старшие коллеги, не можешь работать хуже, собираешь все свои силы и в бой! Мы ж понимали, какая на нас ответственность, какую мы несём миссию».

 

Александр Булдаков: « Я был поражён всем, что увидел в Израиле. Впечатления очень сильные, самые сильные, наверное, за все мои предыдущие гастрольные поездки. Мы увидели великолепный Иерусалим, отливающий на солнце своими золотыми куполами, увидели Назарет, в котором находится церковь Благовещения, Храм Гроба Господня, Голгофу, где был распят Христос. Всё это наполняло твои чувства, переживания, эмоциям не было конца.

Я впервые в жизни увидел, как  растут и как собирают оливы, увидел банановые пальмы, огромные апельсиновые рощи…»

 

Алексей Орлов: «Меня поразила Стена Плача. Столько связано с этой святыней. Её 2-х тясячелетняя история поражает, впечатляет. Здесь такая мощная энергетика, которая сразу даёт о себе знать. Я это сразу почувствовал, нутром своим. Я постоял возле неё, попросил у Бога самого необходимого…»

 

Геннадий Шапошников, художественный руководитель театра: «Моё личное ощущение не только в том, что повидав другую страну, ты проникаешься её духом, а в том, что как-то грустно становится в очередной раз от неухоженности собственной страны, больно и обидно за неё. И всё время пребывания там постоянно напоминало именно об этой грусти и печали. Ну почему же они, эти люди, на этой своей маленькой территории, практически на камнях, в пустыне, на выжженной солнцем земле, где само по себе ничего не растёт, смогли сотворить настоящий оазис, рукотворную красоту, где люди не просто живут, они сделали эту красоту частью жизни, необходимостью, без которой себя не мыслят. Мы имеем такую страну, такую землю, в которую прут воткни - он зацветёт, однако мы ведём себя с ней, как варвары, мы умудряемся даже то, что нам дано просто так, природой, живите и радуйтесь, захламить, уничтожить, просто стереть с лица земли. У них есть национальная идея, у нас, к сожалению, её сейчас нет. Это печально. Она должна у нас быть. Мы великая нация, а не можем собраться, чтобы сделать хорошее дело. Мы только умеем грустить о том, как у нас всё плохо, самобичеванием заниматься, а они дело делают, спокойно и целенаправленно и результаты их труда восхищают. Например, с единственного источника пресной воды они качают воду специальными насосами, которые подают её к каждому дереву по маленьким трубочкам, предварительно на компьютере рассчитав, сколько капель воды необходимо для поливки тому или иному дереву. Этот кропотливый труд, эта любовь и забота потрясают».

 

Анатолий Стрельцов: «Я не раз вспоминал в связи с этим строки Некрасова: «Воля и труд человека, дивные дивы творят…» Ведь все деревья в Израиле посажены людьми, ничего в пустыне на выжженной земле само по себе не вырастет, всё настолько ухожено, облагорожено, возделано, взлелеяно руками людей. Мы были в Храме Бахаев, он расположен в центре города Хайфы, на горе Кармель. Снизу вверх по склону горы тянутся более чем на километр 18 террас, посередине которых возвышается святилище — мавзолей, сверкающий золотым куполом в лучах солнца.
Я много чего повидал на свете, но такое чудо, такую красоту увидел впервые, и всё это рукотворно… Мраморные столбы, большие кувшины, оливы, лимонные деревья, экзотические кактусы, море разнообразных цветов. Всё это необычайно захватывает, ослепляет.» 

Когда смотришь из оазиса зелени и фонтанов на мир через ажурную черную чугунную ограду: едут автобусы, машины, ходят люди, а ты — внутри. Cадишься на белую мраморную скамейку или стоишь под сенью эвкалипта и  созерцаешь это великолепие, созданное руками человека, вдыхая свежий воздух, смешанный с запахом кипарисов и кустов розмарина, в этот миг кажется, что жизнь никогда не закончится и что эти мгновения красоты будут длиться вечно.

Для справки: Бахаисты верят, что физическая красота и гармония человека с природой — отражение его духовных качеств. Они поклоняются и воспевают культ красоты. Чистота бахайских садов определяет духовность человека. Так написано в священных книгах бахаев. Поэтому за садами бахаи следят, как за своим телом. В этих садах  последователи религии  бахаев  медитируют.

 

Наталия Королёва: «Впечатлений настолько много, что их ещё будем переваривать долго. Когда ходили по этим древним улицам израильских городов, по этим плитам, не покидала мысль, что прикасаешься к Вечности.

Конечно, поражала красота и огромный труд людей, вложенный в эту землю».

 

Анатолий Стрельцов: «Что дала нам эта поездка? Очень много. Актёр, это ведь такой человек, который, если можно так выразиться, выдаёт «продукцию» из своего нутра, своих эмоций, впечатлений, ощущений всего того, что видит вокруг, слышит, чувствует. Его творческая копилка наполняется звуками, наблюдениями, приметами, а потом всё это проносится через собственное сердце, перерабатывается чувствами, осознаётся и только потом в какой-либо роли мы вдруг увидим неведомые в нём доселе интонации, какие-то другие оценки, немного иные глаза, движения, глубину.

Что дал увиденный спектакль израильским зрителям? Почему мы показали именно его?

Это одна из лучших пьес Вампилова, а её героиня, одна из его любимейших.

Валентина, несмотря на внешнюю хрупкость и юность, человек стойкий, с глубоким внутренним стержнем. Своей починкой калитки она не просто проявляет упрямство, она утверждает какой-то заведённый в жизни миропорядок и красоту, о которых мечтает, и своей верой в эту красоту приближает то время, когда люди наконец-то поймут, перестанут ломать, разрушать и истреблять, а начнут видеть и приумножать вокруг себя доброе и красивое.

Вот так, казалось бы, от частных вопросов героев пьесы небольшого, затерянного в сибирской глубинке посёлка Чулимска,  мы вместе со зрителями выходим на глобальные, жизненные, общечеловеческие вопросы, которые дают пищу для размышлений. Наверное, поэтому и выбрали эту пьесу.

Ведь не важно, где ты живёшь, в Израиле, Америке, России… Общечеловеческие темы касаются всех людей, всех семей,  и границы не могут разделить вопросов любви, чести, достоинства и совести человека. Для них не существует никаких границ, потому что они - общечеловеческие.»

 

Автор: 
Лора Тирон
30.11.2012