Догадин Степан Федорович
Разработка сайта:ALS-studio
Актёр зачислен в труппу Иркутского академического драматического театра им. Н.П. Охлопкова в 1991 году, сразу после окончания Иркутского театрального училища, как один из самых перспективных выпускников.
С первых же шагов на Охлопковских подмостках и по сей день творческому развитию артиста неизменно сопутствует удача, он обласкан режиссёрами, его послужной список изобилует знаковыми ролями, среди которых львиная доля главных. Артист быстро занял заметные позиции в репертуаре театра, стал узнаваем и любим иркутскими почитателями. Уже в первое десятилетие карьеры он сумел создать плеяду запоминающихся образов, таких, как Тригорин в «Чайке» Чехова или Стенли в шедевре Теннесси Уильямса «Трамвай "Желание"». Как виртуозный исполнитель роли Меркуцио в трагедии Шекспира «Ромео и Джульетта» Степан Догадин получил Первую премию Областной конференции «Молодость. Творчество. Современность» в 1998 году. Судьба и в дальнейшем щедро одаривала мастера сцены, ставя перед ним сложные, увлекательные творческие задачи. Пушкинский Дон Гуан в спектакле «Хвала тебе, Чума!» по «Маленьким трагедиям», Авраам Шварц в «Матросской тишине» Александра Галича, Васька Пепел в драме Горькьго «На дне», Астров в чеховском «Дяде Ване», неподражаемый Кочкарёв в «Женитьбе» Гоголя, трагический генерал Хлудов в булгаковском «Беге»… Совсем не карикатурный, а человечный и дальновидный защитник патриархальности Фамусов в грибоедовском «Горе от ума», самый любящий сын старухи Анны Михаил, скандалист и выпивоха, в «Последнем сроке» Валентина Распутина… Такие разные образы, противоречивые, колоритные, убедительные, показанные нам в развитии, в своей неоднозначной, но неопровержимой правде… О подобных уверенно взятых сценических высотах иной артист может только мечтать. В 2013 году охлопковец получил почётное звание заслуженного артиста России.
Такой завидный «фавор» у капризной Мельпомены продиктован прекрасными данными актёрской фактуры Догадина: выразительная внешность, внушительный «дикторский» голос, замечательный вокал, пластичность, яркая индивидуальность, органичность и свобода сценического существования. К природному богатству прилагается несомненный талант и невероятная работоспособность, постоянное стремление к совершенству, неутомимая работа над собой. В каждом новым образе Степан Догадин старается проникнуть в суть, в глубинные истоки и внутренние мотивы характера, исследовать его психологию, его «манифест» в идейном мироздании автора, его место и миссию, его уникальную «партию» в грандиозной симфонии человеческих типов. Работая над ролью, актёр много читает, анализирует собственные жизненные наблюдения, чутко и пристально следует режиссёрским императивам и пожеланиям. Девиз мастера – ничего не делать формально, всё должно быть осознанно, выстрадано, пропущено через сердце.
Артист активно занят в охлопковском репертуаре. Причём, ролей второго плана у него совсем немного, однако и в них Догадин умеет захватить внимание зрителя, завладеть залом и оставить яркие впечатления. Таков, например, поверженный восточный правитель Тимур в феерической «Принцессе Турандот». Зрители узнают ведущего охлопковского лицедея исключительно по голосу. Перед нами поистине царственная красота, величие в серебряных сединах, благородная скорбь, в которой, впрочем, угадываются едва уловимые иронические нотки (а как же - буффонада все-таки!). Нельзя не залюбоваться тем, как мастерски владеет актёр инструментарием жанра, как он живописно загримирован, какую присвоил «высокородную» пластику и манеру, как умудряется вплетать в патетику микродозы комизма.
Ещё одна роль, где охлопковские завсегдатаи с трудом узнают своего любимца, - сложнейший образ Свидригайлова в постановке «Преступление и наказание». Здесь как раз не используется какой-то особенный грим, артист работает «с открытым забралом». Но как! Зритель видит перед собой действительно ожившего героя Достоевского, тут всё один в один – по тексту: щегольски и комфортно одет и смотрит «осанистым барином», красивая трость и руки «в свежих перчатках». Голубые глаза смотрят «холодно-пристально и вдумчиво». Они «как-то слишком голубые, а взгляд как-то слишком тяжёл и неподвижен». Рисунок роли подробен и очень точен, тонок, пронизан мельчайшими нюансами. Виртуозное существование актёра в каждой мизансцене убеждает нас: законченный подлец, прожжённый циник, хищник, обидчик и мучитель безысходно мучается сам. Здесь дьявол «с Господом насмерть бьётся» в сердце человека, за человека. Становится страшно до холода в солнечном сплетении. Свидригайлов Степана Догадина – одно из лучших воплощений злодея на сцене и, безусловно, одна из самых сильных работ артиста, заслуживающая высочайшей оценки.
Не забудут иркутские театралы очень самобытную, в чем-то неожиданную постановку Геннадия Шапошникова «Сны Ермолая Лопахина» по пьесе Чехова «Вишнёвый сад», созданную для Камерной сцены в 2007 году. В этом спектакле героем-протагонистом выступал именно представитель нарождающегося капиталистического класса Лопахин, созидатель с деловой хваткой и здравым смыслом, чуждый праздности и эфемерных мечтаний. Степан Догадин играл не прагматика с очерствевшей душой, а образованного, умного, тонко чувствующего человека, искренне и трепетно влюблённого в Раневскую. В этом образе он был поэтичен и красив, и, конечно, по-чеховски одинок и потерян. Элегические переборы гитары и звуки романса дополняли волнующих акцентов к многозначному авторскому тексту.
Главные роли в исполнении Догадина – пример завидного умения ярко солировать, при этом демонстрируя превосходное чувство ансамбля, непогрешимый резонанс с партнёрами, снайперское попадание в стилистику и тональность автора пьесы. Простодушный романтик Вася Кузякин из комедии Гуркина «Любовь и голуби» - действительно узнаваемый деревенский скромный работяга, словно только что спустившийся со своей голубятни. Он вызывает безоговорочную симпатию, тёплое сочувствие, а порой и сердечную тревогу. Это наш земляк и современник, он с нами «одной крови», одного «теста». История, им пережитая, могла случиться почти с каждым, а с кем-то и случилась в самом деле, смешная и глубоко драматичная, болезненная и спасительная. Догадин исполняет эту лирическую партию в тональности тихого обаяния и чудаковатой искренности, нигде не форсируя смехотворность, не педалируя на «приколах», а зал смеётся от души. Уездный «воротила» Беркутов из театральной жемчужины Островского «Волки и овцы» - неотразимый хват, привыкший брать от жизни всё, ловко совмещая приятное с полезным. В этом прогрессивном помещике, несмотря на всю куртуазность и политесы XIX века, мы безошибочно угадываем приметы «успешного человека» всех эпох: цепкий взгляд, молниеносную реакцию, самоуверенную весёлость, повадку победителя. А каков изумительный в своей харизме Тевье-молочник из «Поминальной молитвы» Григория Горина! В этом легендарном образе Догадину не мешает ни яркая слава предшественника – народного артиста России Виталия Венгера, исполнявшего центральную роль в прежней постановке, ни явный славянский тип внешности. Зал верит говорливому Тевье – неутомимому труженику и мудрому философу, неунывающему балагуру с отзывчивым сердцем и открытой улыбкой. С весомой «телегой» знаковой роли артист управляется непринуждённо и мастерски, безоговорочно влюбляя публику в своего героя.
Уже двенадцать лет с огромным успехом идёт на охлопковской сцене острая комедия Юрия Полякова «Халам-Бунду, или Заложники любви», где Степан Догадин щедро расходует свой мужской магнетизм в роли «нового русского» из 90-х Юрия Владимирцева. В искромётной постановке заслуженного артиста РФ Геннадия Гущина динамичная история рэкета и шантажа со счастливым свадебным финалом изображается активными, сочными красками, начиная малиновым пиджаком доминантного героя. Когда Степан Фёдорович облачается в этот сигнальный костюм и выходит на подмостки, он словно сбрасывает дюжину лет, промелькнувших со дня премьеры. Столько в нём энергии, уверенности, азарта и страсти, которые фонтаном бьют с первых минут действия, постепенно давая место новым, неожиданным и мягким оттенкам образа: романтизму и сентиментальности, достоинству и благородству.
Роль Бориса Годунова в поэтической драме Алексея Толстого «Царь Фёдор Иоаннович» требует от исполнителя особенного, не бытового, эпического существования на сцене. Высокий слог и несколько архаичный стих, глубокий драматизм и планетарный размах происходящих событий диктуют строгую эстетику и трагический пафос, предельную эмоциональную глубину и мощную выразительность. И в этой стилистике мастер сцены также оказывается на высоте. Его герой противоречив, сложен, мучим сомнениями, серьёзным историческим и нравственным выбором, он вынуждает нас остро сопереживать, внутренне полемизировать, задаваться парадоксальными вопросами и находить максимально честные ответы.
Огромным успехом Степан Догадин пользуется в вокальном амплуа. Он – непременный участник многочисленных концертных программ Иркутского академического. Сильный, пластичный голос превосходного тембра, замечательный слух, отличная вокальная выучка сделали его незаменимым и в ударных сольных номерах, и в разложенных на партии ансамблевых выступлениях. Артиста с радостью встречают на массовых городских и областных праздниках, приглашают на общественные мероприятия.
Тридцатипятилетнее служение актёра в драмтеатре – пример самоотверженной верности призванию, высокой профессиональной требовательности к себе, неустанного творческого роста. Заслуги Степана Фёдоровича перед культурой не раз отмечены почётными призами и наградами.
Лауреат VII Международного театрального фестиваля «Золотой витязь»: диплом «За лучшую мужскую роль» за исполнение роли Михаила в спектакле «Последний срок»
IV Тамбовский региональный театральный фестиваль имени Н.Х. Рыбакова за роль Михаила в спектакле «Последний срок» Степан Догадин был отмечен дипломом лауреата фестиваля
Почётное звание «Заслуженный артист Российской Федерации»
Лауреат премии Губернатора Иркутской области в честь выдающего деятеля культуры и искусства Иркутской области П.Г. Маляревского в области театрального искусства
Лауреат Премии Губернатора Иркутской области за достижения в области культуры и искусства за спектакль «Царь Федор Иоаннович»
Спектакли
Пресса
















































