Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Владимир Орехов расскажет «О вреде табака»

Версия для печатиВерсия для печати

55 лет, из них 33 года на сцене. 13 ноября в Иркутском академическом драматическом театре им. Н.П. Охлопкова состоится бенефис заслуженного артиста России Владимира Орехова. Иркутские зрители помнят и любят образы, которые он воплотил на сцене. Тем более что актерская палитра Владимира Орехова очень богата, в ней с равной силой проявляются как лирические, так и драматические и комедийные черты. Сам же он считает себя скорее характерным актером, хотя и признается, что перепробовал все возможные амплуа.

На бенефисе актер продемонстрирует свое мастерство в двух отрывках из постановок, идущих в репертуаре театра. Это роль Плюшкина из спектакля «Наш господин Чичиков» и Сола Бозо из «Дорогой Памелы». Также он представит сцену-монолог «О вреде табака» Антона Чехова, которую подготовил самостоятельно. О том как приходят в актерскую профессию и остаются ей верными на протяжении всей жизни, Владимир Орехов рассказал в интервью газете «Областная».

– Владимир Сергеевич, как вы попали в театр?

– У меня была совсем не театральная семья. Я родом из Хабаровска, и мои родители работали в аэропорту. Никто с искусством не был связан, разве что отец играл на нескольких музыкальных инструментах. Так вот, когда я поступил в первый класс, мама, чтобы я не бегал по улицам, отвела меня в кружок художественного слова в Хабаровский дворец пионеров. Наверное, потому, что я научился читать в три года. Наш педагог актриса Надежда Хаит преподавала еще и в драматической студии и через год перевела меня туда, потому что там не хватало мальчиков. Я занимался в драмкружке со второго по десятый класс. Нас там было три Вовки, и мы гремели на весь Дворец пионеров, участвовали во всех праздниках. Я, конечно, за это время позанимался во всех кружках, но в драматическом было много красивых девчонок, и я остался там (улыбается).

– Вы решили продолжить театральное образование?

– Да, закончив десять классов, мы – три Вовки – поехали во Владивосток, поступать на театральный факультет Дальневосточного института искусств. Может быть, если бы были финансовые возможности, я поехал бы в Москву, но это было очень накладно для семейного бюджета. Мы все трое тогда поступили. Наш курс набирал Петр Ершов – ученик Станиславского, который приехал из Москвы. Институт был еще молодой, и там преподавало много педагогов из столицы. Он только в 1967 году открылся, а мы поступали в 1970-м. Кстати, это учебное заведение в свое время оканчивали многие известные актеры – Александр Михаилов, Юрий Ицков, Юрий Кузнецов. После института я поехал в Хабаровск, хотя направление получил в Челябинск, но меня так потянуло домой...

– Как же вы оказались в Иркутске?

– Моя супруга актриса Лариса Артамонова родом из Иркутска. Поэтому я, отработав с 1974-го по 1980 год в Хабаровске, переехал сюда. Но жили мы здесь недолго. Дело в том, что сначала мы вместе работали в ТЮЗе, а потом через два года я перешел в драмтеатр. И стало получаться так, что мы порой по полгода не виделись. Сначала они уезжали на гастроли в апреле-мае, потом мы в июне, потом гастроли по области. В общем, в 1985 году мы уехали в Павлодар, в драматический театр им. Чехова, который тогда очень сильно гремел по России. Там у нас родилась дочь Дарья, и мы там очень хорошо работали. Но через семь-восемь лет началась перестройка, и мы поняли, что грядет что-то такое, что может не очень хорошо отразиться на жизни нашей дочери, ведь Павлодар – это территория Казахстана. А в Иркутске у нас была своя квартира...

Кроме того, моя жена актриса-травести, и к этому времени она была уже на травестийной пенсии. Ведь актеры такого амплуа приравниваются к балетным и цирковым артистам. Это действительно большие нагрузки, когда играешь роли девочек и мальчиков, и физические, и психологические. Нужно постоянно утягиваться, гримироваться. В Иркутске она еще немного поработала в ТЮЗе, а потом посвятила себя воспитанию дочери. Сейчас Лариса преподает в театральном училище. А я с 1993 года служу в Иркутском академическом драматическом театре.

– Вам в жизни везло с режиссерами?

– Да. Бывает так, что актеру не везет, а у меня было несколько замечательных постановщиков. Это мой первый режиссер в Хабаровске Стас Таюшев, один из первых молодых главных режиссеров в Советском Союзе. И Юрий Коненкин в Павлодаре. Конечно, потом были и другие хорошие режиссеры, но эти были первыми. И они мне как артисту дали толчок к развитию, повлияли на мое восприятие театра.

– Говорят, что для артиста партнеры по сцене едва ли не важнее режиссера…

– В этом плане мне тоже очень повезло. Когда я впервые пришел в Иркутский драмтеатр, здесь работали великие актеры: Иван Климов, Аркадий Тишин, Абрам Руккер. И тогдашнее среднее поколение: Виктор Егунов, Виталий Венгер, Александр Шаланов, Юлия Уральская, Капитолина Мыльникова, Александр Берман, Александр Крюков, Людмила Слабунова... Целая плеяда актеров, играть с которыми было счастьем. Ведь это действительно актеры с большой буквы. И это самое главное, ведь когда тебя другой актер не видит, никакой игры не получается. Например, я считаю Виталия Венгера своим учителем, но это не потому, что он мне говорил: Вова, нужно играть так или этак. Нет. Он давал мне этот опыт через партнерство и общение. И сейчас у меня есть такие партнеры, ведь у нас прекрасная труппа.

– Вы чувствуете себя востребованным артистом?

– Не могу пожаловаться. В прошлом сезоне, например, я сыграл четыре премьеры. Я занят в девяти спектаклях текущего репертуара. Для актера это очень хорошо. Когда я был молодым, я играл и по семь-восемь премьер в год. Это были и большие, и средние, и совсем маленькие роли. Когда я начинал, я играл Бумбараша, Малахова, Бэкингема… и Петуха в «Кошкином доме». Первая роль у меня была вообще без слов – я играл солдата, который должен был арестовать одного из героев.

– Как вы относитесь к амплуа?

– Я, конечно, больше характерный актер, но в каких амплуа я только не выступал – и героя, и героя-любовника, и социального персонажа.

– Есть ли у вас любимые роли?

– Артисты любят отвечать на этот вопрос так: самая любимая та, которая только что сыграна (улыбается), ведь ее больше пестуешь, она ближе. Роли это дети, появляется новый ребенок – ему больше внимания. Конечно, есть роли этапные, в которых что-то открываешь в себе как в актере. Например, Бумбараш, Том в «Стеклянном зверинце» – это ранние роли. Или Дядя Лев в «Лесной песне», которую поставил в Иркутском ТЮЗе режиссер Вячеслав Кокорин. На конкурсе «Театральная весна» я получил за нее творческую командировку в Москву. И сейчас есть такие роли – тот же Сол Бозо в «Дорогой Памеле», гоголевский Плюшкин. Даже небольшая роль слуги Филиппа в «Первой любви» у режиссера Зверовщикова.

– А нелюбимые роли?

– Мне уже, конечно, не дают играть заднюю часть коровы (улыбается), я немного в другом положении. Но сейчас я понимаю, что нет неважных ролей. Даже маленькие я играю с удовольствием. Ведь я получил профессию, и, значит, должен одинаково выкладываться, играя третьего мухомора утром, и Короля Лира вечером. И неважно, что в конце спектакля лесник случайно наступит на третий мухомор (улыбается). Конечно, большой опыт здесь мне дал ТЮЗ, ведь там я был занят в большом количестве разноплановых ролей. Помню, однажды на гастролях в течение одного месяца сыграл более чем в 60 спектаклях.

– Профессия актера очень сложная в психологическом плане, у вас не происходит идентификация со своими персонажами?

– Нет, что вы, ведь это уже клиника. Правда, когда я гулял со своей собакой эрдельтерьером Долли вечером, я репетировал роли. И иногда я ловил себя на мысли, что, гуляя с ней, я становлюсь тем персонажем, которого репетирую. Но это мимолетное чувство, на которое я шел осознано. Или когда я вживался в образ маркиза из «Хозяйки гостиницы» (а у него дефект речи), я начинал не выговаривать буквы.

– Вы, вместе с Яковом Вороновым и Николаем Дубаковым постоянный участник Всероссийского конкурса капустников «Веселая коза» в Нижнем Новгороде. Как сложилось ваше трио?

– С Николаем Дубаковым мы немного работали в Иркутском ТЮЗе, но впервые я увидел его, когда приехал сюда на гастроли с хабаровским театром. Тогда я подумал: какой классный артист. Потом жизнь нас еще несколько раз сталкивала на гастролях. Я однажды сказал: а как было бы здорово, если бы мы, Коля, работали в одном театре. И года через три мы встретились в иркутском драмтеатре.

Дело в том, что я капустниками занимался всегда и везде. Так получилось, что однажды мы втроем что-то сделали, и это всем понравилось. А потом мы случайно узнали про «Веселую козу», правда, долго не решались туда ехать. Но потом придумали программу и стали лауреатами этого конкурса. Ездили туда еще раз пять, нас там до сих пор любят и ждут. После этого мы сделали конкурс «Поют драматические артисты» и организовали «Актерскую чайную» на Вампиловском фестивале.

– Ваша дочь продолжает семейные традиции?

– Она учится в театральном училище, хотя собиралась стать дизайнером. И не мы склонили ее к такому решению. Она была занята в «Поминальной молитве», и Виталий Венгер пригласил ее посетить несколько занятий в училище. Вскоре Дарья сообщила нам, что собирается стать актрисой. Мы сказали: Даша, это твой выбор, но знай – эта профессия очень неблагодарная.

– Вы жалели, что стали актером?

– Честно? Ни разу.

– Говорят, вы заядлый рыбак?

– Да, я даже внесен в книгу рекордов Иркутской области. Дело в том, что я жил на Амуре, а там жить и не рыбачить – это смешно. Меня к рыбалке приучил мой папа, правда, я так и не привык к зимней рыбалке. Уезжая на гастроли, я всегда беру с собой спиннинг, телескопическую удочку и снасти. Где я только не рыбачил: на Канадской банке, на Курилах, на Гавайских островах, на Амуре, Енисее, Оби, Иртыше, Ангаре, Байкале и во многих других местах.

– Вы так любите рыбу или это чисто спортивный интерес?

– Рыбу я люблю только в жареном виде. Для меня это в большей степени азарт, сейчас я рыбачу на истоке Ангары, у меня там дача. И вы знаете, получаешь огромное удовольствие только от одного пребывания там, в этом месте очень мощная энергетика.

– А какие книги вы любите?

– Очень люблю Чехова. Часто перечитываю Исаака Бабеля, у меня даже раньше была мысль сделать моноспектакль по его одесским рассказам.

– Вам не хотелось пойти в режиссуру?

– У меня нет такой потребности. И преподавать я тоже не хочу. Меня приглашали в Иркутское театральное училище, но я отказываюсь. И не потому, что я не могу передать свой опыт студентам. Просто с моим графиком жизни очень сложно совместить регулярные лекции. А ведь если студенту недодать, он будет страдать потом всю жизнь. Вообще, я не люблю делать что-то плохо.

– Кого бы вам хотелось еще сыграть?

– Все, что дадут, то мне и хочется играть. Конечно, нравится классика: Гоголь, Шекспир, Чехов, Мольер... Мне не хочется раскрывать то, что я хочу сыграть. Я лучше, когда сыграю эту роль, скажу: об этом я мечтал всю свою жизнь.

Автор: 
Елена Орлова
07.11.2007