Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Вдохновляясь историей, отражая современность…

Версия для печатиВерсия для печати

12 и 13 июня на Основной сцене Иркутского академического драматического театра имени Н.П.Охлопкова с большим успехом прошла премьера эпической драмы «Александр Невский в Срединном мире» по пьесе Марины Варбут.
 

Постановка осуществлена театром совместно с продюсерской компанией «Ургэл В». Автор идеи — Владимир Иванов. Об Александре Невском и работе над новым спектаклем, о миссии искусства и народном театре рассказал накануне премьеры  режиссер постановки — лауреат Государственных премий СССР, России и Республики Саха (Якутия), заслуженный деятель искусств России и Якутской АССР, народный артист России Андрей Борисов.
 

– Пьеса «Александр Невский в Срединном мире» и сам спектакль включают в себя множество эпизодов, сцен, разбросанных в пространстве и времени. Очень похоже на киносценарий…
 

– И неудивительно. Драматург Марина Варбут, прежде всего, киносценарист (она, кстати, работала с Андреем Тарковским). И эта пьеса изначально писалась как сценарий для фильма, а потом уже ее адаптировали к театру. Но мои спектакли все кинематографичны, наверное, из-за «монтажного» режиссерского мышления. Например, фильм «Тайна Чингис хаана» был создан на основе моей постановки. Позже в Государственном академическом русском драматическом театре имени А.С.Пушкина я поставил спектакль о мореплавателях Беринге, Челюскине, о завоевании северных территорий Петром I. Москвичи увидели его и сейчас на основе этой истории снимают кино.
 

– Технически новый спектакль будет сложным?
 

— Там есть ход круга, подъемных мостов. Сделаны аппликации разных храмов — будет еще их движение и трансформация. Все это достаточно сложно синхронизировать с музыкой, текстом, событием.
 

– В спектакле речь героев будет то стихотворной, то прозаической?
 

— Если артисты с обычной речи переходят на фразы, сохраняющие внутреннюю мелодику поэзии, в спектакле создается высокий эмоциональный градус. Человек говорит стихами в особые моменты жизни: когда переживает вдохновение, испытывает чувство любви, патриотизма. Стихи — это вертикальное проявление словесного текста, проза — горизонтальное. В моменты, когда люди стремятся к Богу, они обращаются к поэзии. Решая земные задачи, они говорят прозой. Если происходит пересечение, появляется крест, что очень символично для этой постановки. Он проявится и пространственно, с помощью декораций.
 

– В спектакле задействовано около семидесяти человек, и это только на сцене. Вы как-то говорили, что вам нравится массовое действо. Почему?
 

— Мой театр — это движение, масштабность, сильное общее впечатление. За десятилетия работы как режиссера я поставил около 25 крупных мероприятий — называю их «стадионным театром». Например, народный мюзикл на стадионе «Мир» в городе Мирном, где в действе принимали участие и артисты из четырех театров, и сами жители. Или открытие-закрытие Международных спортивных игр «Дети Азии», на которые приглашаются команды из 15 стран мира. В театральных спектаклях обычно тоже задействую много народа — наверное, потому что такие пьесы беру в работу.
 

– Почему?
 

— Всегда ставил ту или иную пьесу не потому, что мне хотелось, — я был обязан это делать по разным обстоятельствам. Обычно в информационном пространстве как шаровая молния бродит тема, которая хочет где-то удариться, проявиться, вспыхнуть. Она развивается и находит выход. Я просто ее транслятор. Сегодня в обществе созрела большая, всероссийская тема, нашла меня и не дает покоя. Поэтому я ставлю спектакль «Александр Невский в Срединном мире».
 

– Что должно получиться в итоге?
 

— Скажу без лукавства: я никогда не думаю об успехе — его совершенно спокойно можно сделать. Мои работы идут на сцене пятнадцать, двадцать, тридцать лет, потому что я ставлю их не для критиков, не для эпатажа, не для того, чтобы показать свое оригинальное решение. Это, прежде всего, народные спектакли, несущие человеку самые главные, незыблемые ценности. В финале спектакля у зрителя должно произойти не только религиозное чувство. Хотелось бы помочь ему почувствовать наполненность смыслом каждого мгновения жизни. В движении истории каждая секунда, минута, день — значимы. Для страны или нации есть определяющие моменты, как, например, Великая Отечественная война. А в жизни, где нет событий, потрясающих устои, важно понять значимость проходящего времени. И если это осознание мелькнет — уже будет хорошо. А вообще все зависит от того, как будет рождаться спектакль, какие акценты появятся в процессе его становления. Ведь смысл таится не только драматургии, но и в пронзительной вибрации души актера — и это может стать самым главным, ради чего все затевалось.
 

– Значит, Вы понимаете цель театрального искусства как…
 

— Я всегда говорю актерам: «Вы обязаны быть миссионерами». Люди, зайдя в театр, становится публикой. А публика должна выйти из театра, хоть чуть-чуть став народом.
 

С 1982 года работаю режиссером и не раз чувствовал, видел, что цель, поставленная мною, достигнута. Я создал Театр Олонхо, который, как Пекинская опера, как японский театр Но или Кабуки, основан на древней фундаментальной культуре. Театр Олонхо — это особая эстетика, религиозный театр, который своими работами доказывает присутствие Бога в человеке, и сам спектакль выглядит как обряд, как ритуал приобщения к природе. А в Государственном академическом русском драматическом театре имени А.С.Пушкина своими спектаклями я продвигаю православную тему.
 

Главное понятие православной веры — покаяние — людьми мало осознается. Я тоже приносил покаяние. На Колыме есть поселок Кандыга, там раньше был лагерь ГУЛАГа. В этих местах живет меньше десяти тысяч человек — почти все потомки заключенных. Мы приехали туда, чтобы поставить огромный стадионный спектакль к сельским спортивным играм. Одна из сцен этого действа была такой: тридцать местных жителей в одежде заключенных идут мимо трибун и тащат впереди себя тачки, наполненные кирзовыми ботинками узников ГУЛАГа, так, как это делали после расстрела. И вдруг один из «заключенных» увидел на земле брошенный кем-то крест из железных угольников метра три высотой. Он поднял его и понес. И в это время самолет-кукурузник, который должен был по сценарию стартовать позже, почему-то полетел раньше времени. Я стал читать в микрофон стихи «Жди меня, и я вернусь». И тогда весь стадион — пять тысяч человек — встал в едином порыве. Они смотрели на самолет и дальше — в небо. Это было народное покаяние.
 

Человека подстерегает опасность уйти из этого мира, так и не обнаружив душу. Не сентиментальность, эмоции, а именно душу. Хотя каждый из нас через чувство вины перед всем миром, через покаяние может обрести ее частицу, как некоторую степень святости. Почему Александр Невский был признан святым? Такое решение приняла не только православная церковь. Это ощущение живет в народе, и не потому, что человек видит перед собой икону, а потому, что внутри себя через века чувствует его святость.
 

Православная Русь только начала осознавать себя, как поднялись на нее с одной стороны Золотая орда, с другой — ливонско-тевтонский орден. Этот крест русскому человеку мог оказаться не под силу, если бы не великий князь Александр Невский. Он поставил для себя широчайшую духовную цель и, выполнив ее, совершил личный подвиг — искренне покаялся перед миром за жестокие, но необходимые решения. Спектакль «Александр Невский в Срединном мире» — это покаяние великого полководца, принятое народом.

Автор: 
Ольга Олекминская
15.06.2015