Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

В Молчановке вспомнили Виктора Егунова

Версия для печатиВерсия для печати

В Иркутской областной научной библиотеке им. И. И.Молчанова-Сибирского прошла встреча памяти  народного артиста России, почетного гражданина Иркутска Виктора Егунова. Поделиться воспоминаниями об этом удивительном художнике и невероятном человеке пришли сын актера Олег Егунов и его коллеги - артисты Иркутского академического драматического театра им. Н. П.Охлопкова Эмма Алексеева и Валерий Жуков. Среди собравшихся в зале краеведческого отдела Молчановки были поклонники творчества артиста, люди, не раз рукоплескавшие его мастерству. Были также и представители молодого поколения, не успевшие увидеть Виктора Пантелеймоновича на подмостках. Возможно, им еще интереснее узнавать о тех талантах, которые вершили славу и утверждали традиции старейшего театра Сибири. Об этом на страницах «СМ-Номер один» рассказала журналист Марина Рыбак. «Глагол» публикует отрывок материала с незначительными сокращениями. 
 

Разговор об актере получился теплый, непринужденный, живой, абсолютно не пафосный, такой, каким был и сам герой воспоминаний. Недаром коллеги по сцене, студенты театрального училища, которых он обучал, завсегдатаи Дома актера - все называли его любовно и по-родственному тятей.
 

- Когда мы купили дом в Тихоновой пади, - вспоминает сын, Олег Викторович Егунов, - надо было видеть, что это был за реликт постройки 1901 года. Сколько он потом потребовал ремонтов и укрепмероприятий! А папа, когда увидел его, о будущих хлопотах и вложениях вовсе не подумал, не опечалился. А так мечтательно поглядел, остановил взгляд на крыше и говорит: «Вот петушка бы сюда!» В этом был весь мой отец, романтик.
 

Еще одной доминантной чертой Виктора Егунова был его исключительный юмор. По свидетельствам коллег, он был одарен чувством юмора редким и сокрушительным. Мог с самым серьезным видом разыграть любого в самый неожиданный момент. Много шутил, сам ценил хорошую шутку, отличался тонкой самоиронией. На его блистательные дружелюбные подколки невозможно было обижаться. Однажды Егунов «выстрелил» эпиграммой в своего партнера и друга Виталия Венгера:
 

Театру нужен Венгер Виля,

Как конский хвост автомобилю.

В ответ полетела литая «пуля» от адресата - Венгера:

Я с Егуновым Витей дружен,

И вам скажу я, не тая,

Что Егунов театру нужен,

Как под коровий хвост шлея.
 

Об остроумии артиста ярко заявляет написанная им книга, фрагменты из которой украсили вечер воспоминаний. Называется она не без амбиций и не без той изумительной самоиронии, о которой уже говорилось, - »Второй после Всевышнего». Сколько тут выразительных зарисовок из долгой причудливой жизни и самого автора, его односельчан, соседей, друзей по актерскому цеху! Сколько ситуаций комичных и по-настоящему трагических, игриво-артистических и колоритно-бытовых. И в каждой слышится ласковый, понимающий, любовный голос рассказчика - зоркого наблюдателя, веселого хохмача и трепетного поэта.
 

А еще Егунова по заслугам называли Кулибиным. Это был мастер на все руки. Мало того, что Виктор Пантелеймонович замечательно рисовал, был одаренным пейзажистом, шаржистом, декоратором, ему достались от природы незаурядный инженерный дар и золотые руки.
 

Представьте себе, он сумел из маленького черно-белого телевизора сделать телевизор с большим экраном, рабочий, отлично показывавший! К фотоаппарату «Киев» успешно приделал третий объектив. Из старого кожаного плаща, приговоренного к выбросу, изобразил себе такое модное пальто, что все завидовали белой завистью, а больше всех - прежний хозяин плаща. Вековые часы с маятником, остановившиеся в незапамятные времена, заставил ожить и исправно отбивать точное время. В общем, был рукотворный кудесник.
 

В Иркутском краеведческом музее хранится сделанный его стараниями подробный макет Иркутского драмтеатра. А уменьшенная копия зрительного зала, со всеми ложами бенуара, бель­этажем и балконами, в свое время украшала кассовое фойе. Работая над этими макетами, Виктор Егунов облазил с фотоаппаратом все уголки родного театра, проанализировал все ракурсы, все детали охлопковских красот. Создал настоящие произведения искусства.
 

Он был человеком неиссякаемого вдохновения во всем: в творчестве, жизни, дружбе. С супружеской парой Алексеевой и Жуковым он дружил долгие годы. Им на свадьбу в не слишком сытые годы в трогательной заботе подарил горшок превосходной деревенской сметаны. Валерий Жуков помнит, как помогал дорогому товарищу в его бесчисленных переездах с квартиры на квартиру. Дети войны, оба понимали высокий смысл дружбы как надежное плечо и щедрую руку, которые никогда не подведут и не опоздают с поддержкой.
 

Но, конечно, больше всего говорилось на встрече о богатейшем актерском даровании охлопковского «тяти», о его бесподобных ролях. Сам народный артист отзывался об этом скромно. «У меня никогда не было определенного амплуа - играл и героев, и простаков, и острохарактерные роли», — читаем в его изумительной книге. Действительно. Галерея образов, созданных мастером, поражает разнообразием. Ленин и Пушкин, на которых, как уверяли очевидцы, артист походил «больше, чем на самого себя». Хлудов в булгаковском «Беге» и Глостер в шекспировском «Короле Лире». Председатель колхоза инвалид Нестор в спектакле «Живи и помни» по повести Распутина и колоритный дядя Митя из комедии Гуркина «Любовь и голуби». Бродячий комик Счастливцев в «Лесе» Островского со смехо­творной коллекцией бутафорских орденов и Фома Фомич Опискин - самозваный деспот в постановке «Село Степанчиково и его обитатели» по повести Достоевского. Кто видел эти и другие его работы, скажет без прикрас: в каждой роли он был точен и нов, органичен, изобретателен и неподражаем.

Автор: 
Марина Рыбак
01.03.2019