Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Учитесь верить в чудеса!

Версия для печатиВерсия для печати
Полная версия материала из вестника Иркутского академического театра «Суфлёр» №8(12) за 15 декабря 2017 года
 
Спустя более 15 лет «Василиса Прекрасная» вернулась на охлопковскую сцену. Это стало настоящим событием для всей театральной общественности Иркутска. Ведь на «Василисе», которая шла в театре 25 лет, с 1974 года до наступления нового тысячелетия, выросло не одно поколение ребятишек. Кроме того, в той сценической версии волшебной сказки переиграли практически все артисты Иркутского академического драматического театра им. Н.П. Охлопкова. И некоторые из них поделились своими воспоминаниями с читателями «Суфлёра».
 
Волшебство театра
 
Конечно, у той «Василисы» не было столь же ярких и волшебных сценических «нарядов», как у нынешней. Декорации были скромнее и минималистичнее. Оно и понятно, материал нынче другой, более изысканный, да и ассортимент гораздо шире. Бутафор Светлана Нечаева, в те годы работавшая суфлёром, рассказывает:
 
- Раньше «бутафорка» была в сарае, всё делалось на дощатом полу, а работали ребята в шубах и валенках. Поэтому такого украшательства на сцене не было. Но спектакль шёл больше 20 лет с успехом. Всё дело в театральной магии!
 
Однако и свои изюминки «Василиса Прекрасная», безусловно, имела. Так, например, на первых показах избушка Бабы Яги была поворотной, а сама злая колдунья вихрем вылетала на сцену из-за кулис.
 
- Чтобы избушка была «живой», могла, как в русских народных сказках, «откликнуться» на призыв Иванушки, использовались специальные механизмы, которые изготовили под заказ на авиационном заводе, - вспоминает Валерий Жуков, исполнитель роли Бабы Яги. - Ветки дуба делали из поролона, к ним привязывали верёвочки, а потом дергали за них, чтобы волшебное дерево могло шевелиться и разговаривать. И Яга какое-то время летала на верёвке из одной кулисы в другую. Но это продлилось недолго: однажды на гастролях к колосникам привязали старую верёвку. Один из монтировщиков решил её проверить. Залез на стремянку, дёрнул и упал вместе с ней. Позже выяснилось, что верёвка была гнилая. После этого случая режиссёр Дубенский сказал: «Слушай, от греха подальше, выбегай-ка ты из зала». И мой полёт отменили. Но какой же он был шикарный!
 
Жители дремучего леса
 
Валерий Жуков в образе Бабы Яги выходил на сцену 500 раз. Как он сам вспоминает с улыбкой, за юбилейные показы получал премии. А заслуженный артист России Яков Воронов в «Василисе Прекрасной» сыграл только по официальным подсчётам 600 раз. Неофициальная цифра приблизилась к седьмой сотне.
 
- Артисты любят говорить: «Я полжизни в театре», так вот «Василиса» - это правда, половина жизни. В 1976 году я пришёл в театр, а в 1977 мы отправились на гастроли в Барнаул и Новосибирск. Там состоялся сотый показ «Василисы». Александр Медынский, который играл Змея Горыныча, после спектакля снял костюм, подошёл ко мне и сказал: «Ну вот, сотую сказку я сыграл, теперь Горынычем будешь ты». С того момента на протяжении 22 лет я играл в этой постановке.
 
Так уж случилось, что Яков Михайлович примерил на себя образы практически всех сказочных персонажей в этой постановке. Разве что Василисой, Иванушкой и невестами братьев не был.
 
- Был я обоими братьями, Лешим, Бабой Ягой, Дубом и, конечно, Горынычем. В образе Лешего я так лихо отплясывал, что однажды порвал гущинский костюм, - смеётся наш герой.
 
Курьезный случай
 
Костюм Змея в те годы был пусть и не столь грандиозным, как в нынешней сказке, но фишки и в нём были. Центральную голову Яков Михайлович надевал на себя, а две другие брал в руки и надевал как рукава. В обеих руках помимо прочего находились … клизмы, куда актёр заведомо набирал пудру.
 
- Когда произносил реплики, нажимал на это чудо медицины, и из пасти чудовища разлеталась пудра. Получалось такое эффектное действо. К тому же для каждой головы у меня был свой голос.
 
Когда Горыныч «прилетал» на сцену, он в такт советскому времени, пел «Мы – дети галактики», а из-за кулис Воронову подпевали Гущин и Воробьёв.
 
- Ребятишки же ещё тогда все смотрели «Спокойной ночи, малыши», - продолжает историю Яков Михайлович. И когда Наташа Марченко выходила, я ей говорил: «Спой мне колыбельную, Василисушка!», а она пела: «Спят усталые змеюшки». Импровизировали, как могли.
 
Особенно «отрывались» артисты на гастролях, когда приходилось подстраиваться под обстоятельства и новую площадку. Часто сказку возили по пионерским лагерям, и далеко не везде имелась подготовленная сцена.
 
- Один раз мы играли «Василису» в настоящем лесу, - комментирует Яков Воронов. – Приехали в пионерлагерь, а сцена разрушена. Поэтому весь антураж соорудили промеж берёзок и сосен. Гена Гущин – Леший прыгал в сказочное действо прямиком с дерева.
 
В другой раз пришлось выкручиваться из более серьёзной переделки. Звукооператоры не взяли с собой фонограмму спектакля, на которой и голос Дуба, и все сказочные песни. Пришлось Сергею Назимову, исполнявшему роль Иванушки, сесть за рояль и играть всё музыкальное сопровождение.
 
В пионерском лагере во Фрунзе охлопковская труппа играла за день по три сказки. И как-то раз между второй и третьей образовался внушительный перерыв.
 
- Мы решили, актёры с монтировщиками, скоротать это время за игрой в футбол. У меня с собой кроссовок не было, поэтому я надел чёрные тапки Змея Горыныча. Меня потом костюмеры чуть не убили, потому что я их благополучно порвал. Но самое обидное, что мы ещё и монтировщикам проиграли. Пришлось им персики покупать…
 
Хочу быть… Котом!
 
Нина Полякова, игравшая в «Василисе» Меланью, тоже припомнила несколько забавных историй.
 
- Однажды на показ пришли мои внук и внучка. А в спектакле есть сцена, где Меланью за плохую работу шлёпают ремнём. Я в это время старательно изображаю страдания, а краем глаза вижу, как у моего четырёхлетнего внука глаза всё больше и больше делаются. Пришли с ним домой, он так на меня внимательно-внимательно смотрит, не моргая. Я спрашиваю: «Славик, что такое?». А он мне: «А тебе очень больно было?». Я отвечаю: «Да нет, всё было понарошку. Мы шутили». Славик мне и говорит: «Нет, не правда, я же видел, как ты ойкала!».
 
А ещё дочка Нины Михайловны так полюбила Чёрного кота в исполнении Татьяны Двинской, что очень долго в него играла.
 
- Когда Таня приходила к нам в гости, моя Катя всё время за ней бегала и кричала: «Кыска! Кыска!». Даже заставила меня пришить ей кошачий хвост. Я бужу её утром в садик: «Кать, вставай!», а она молчит. Потом слышу из-под одеяла: «Мяу!». Я давай её поторапливать, мол, Катюша, опоздаем, а она мне: «Я не Катя, я кыска!». Так и играла, пока не выросла.
 
Сказка для взрослых и детей
 
Поскольку артисты играли сказку много и часто, им приходилось себя развлекать. Однажды, как вспоминает Нина Полякова, на гастрольном показе Наталья Марченко (Василиса) замесила тесто и должна была вытащить из печки красивый пирог. А Геннадий Гущин за кулисами подложил туда булку чёрного хлеба.
 
- И вот Наташа вытаскивает «пирог», а мы все за кулисами падаем от хохота, - с улыбкой рассказывает Нина Михайловна. – Уж не помню, как она выкрутилась, потому что я так смеялась, что не заметила.
 
«Василису Прекрасную» с удовольствием смотрели не только ребятишки. Этот спектакль нравился всем поколениям зрителей.
 
- Взрослые сказки любят ещё больше, чем дети, - уверена первая охлопковская Василиса Тамара Панасюк.Потому что сказки помогают научиться верить в чудеса. У нас была настоящая волшебная сказка и герои были такими, что зрители знали - такой Иванушка способен на подвиги, а ради такой Василисы можно отправиться и за тридевять земель. Такие постановки нужны в наше время, чтобы дарить людям надежду, счастье и радость.
Фото: 
Из архива театра
Автор: 
Алина Качан
21.12.2017