Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

«Шесть—ноль» в пользу театра

Версия для печатиВерсия для печати

К юбилею заслуженного артиста России Якова Воронова.
 

19 мая исполняется 60 лет Якову Михайловичу Воронову — заслуженному артисту России, лучшему в стране телекомментатору матчей по хоккею с мячом (бенди) за 2014 год  и невероятно обаятельному человеку. Яков Михайлович постоянно в движении, занят в ведущих спектаклях Иркутского академического драматического театра, но в преддверии юбилея нам все-таки удалось встретиться с ним и поговорить о театре, спорте, домашних животных и жареной картошке.
 

— Яков Михайлович, за 37 лет работы...
 

— 38! У меня в трудовой записано: «Принят на работу 1 марта 1978 года». А в 76-м году Григорий Владимирович Жезмер пришел в училище и взял нас в спектакль «Макбет» — мы в массовке выходили. В 77-м году я, будучи студентом, уже ездил с театром на гастроли на три месяца: Новосибирск, Томск, Барнаул. Поэтому получается 38, хотя официально 37. 
 

— Вы сыграли так много ролей! Как вам кажется, на кого из своих героев Вы больше всего похожи?
 

— Сложно сказать, ведь какая бы роль ни была — маленькая или большая, все равно присутствует частица тебя. Были роли значительные — Менахем-Мендл в «Поминальной молитве», Ленни в «Люди и мыши», каждый раз это разные фактуры спектакля, разные переживания... Самое плохое — если артист выходит и начинает играть самого себя. Понятно, что все равно это я играю, но есть огромное желание (уж получается или нет — вопрос второй) найти образ, который не похож на тебя. Это очень интересно и сложно одновременно.
 

— Вы сказали, что в каждом герое есть частичка вас. В «Старомодной комедии» Ваш на первый взгляд непримечательный герой смог резко изменить свою жизнь и вообще — сложная личность. Как Вы к нему относитесь?
 

— Я очень люблю этот образ и вообще саму пьесу. Играть этот спектакль, конечно, труднее, чем остальные. Одно дело, когда нас 20 человек на сцене, а тут работаем только вдвоем — сложно.  Но мы всегда с Ольгой (арт. Ольга Шмидгаль) после спектакля обмениваемся мнениями, обсуждаем то, как зал воспринимал нашу игру, свои недочеты и удачные находки. 
 

— Какой ваш любимый этап подготовки нового спектакля?
 

— Самый интересный этап, конечно, когда мы работаем над текстом пьесы. Есть автор, есть режиссер и актер. И эти трое должны между собой договориться. Мне сам процесс «сговаривания» очень интересен. Режиссер в этот период много нам рассказывает, говорит, что ему самому хочется понять, что услышать от актера. А вообще моя любимая песня «Есть только миг», и, мне кажется, интересен каждый миг жизни. В каждом из них заключено много радости: у меня есть любимая работа, мой театр, мои друзья, партнеры, моя жена. Как в том фильме — есть любимая работа, есть любимая жена, что еще нужно человеку, чтобы встретить старость?
 

— Каким, по вашему мнению, должен быть хороший артист?
 

— Хороший артист должен быть как пластилин и всегда все воспринимать как ребенок, сколько бы лет ему ни было.
 

— Но ведь быть актером — это очень сложная работа. Нужно понять своего героя, войти в образ...
 

— Сложно представить, в какой момент зарождается понятие образа. Вдруг ты придумал удачную словесную характеристику, а может — раз! — надел костюм, и он тебе помог. Или вспоминаешь кого-то — вот так он двигается, именно так говорит, такой по характеру, по темпераменту — берешь и заимствуешь. Это внутренняя кухня, а в конечном результате появляется живое, настоящее — твой герой. Вот чем театр отличается от кино — здесь и говоришь вроде бы одни и те же слова, идешь на те же мизансцены, но всякий раз все проживается иначе.
 

— Вы на протяжении многих лет комментируете матчи по хоккею с мячом. Помогает ли Вам опыт комментатора на сцене и наоборот, профессия актера в комментаторской будке?
 

— Все везде помогает. Знаете, есть такое понятие — актерская смелость. Провожу корпоративы, какой-то праздник — и мне помогает сценический опыт. Ведь, по большему счету, и проведение корпоративов, и игра на сцене, и комментаторство — все это импровизация, хотя импровизировать на сцене мы имеем право только в рамках заданного режиссером рисунка.
 

— Ваш герой в «Закате» — месье Боярский — любит захаживать к Фанкони. А какие места Вы любите посещать в Иркутске?
 

— Честно говоря, как болельщик с 50-летним стажем, люблю посещать по возможности все спортивные соревнования, а значит, те места, где они проходят. Люблю на Байкал вырваться, хотя бы в Листвянку: хоть на краешке побывать, вдохнуть этот воздух — уже хорошо.
 

— У Вас на стене в гримуборной висит фотография кота. Ваш?
 

— Мой. Уникальный был котик, умнейший! Звали Вися, Вискас. Он прожил девятнадцать с половиной лет, представляете? Мы жили в коммуналке, и когда соседская кошка его родила, он выполз — и прямо ко мне! Или, например, ходит вокруг меня, а я ему говорю: «Вися, иди спать». Он сразу прыгает на свое место и спать ложится. Чихаешь — он мяукает, дескать, будь здоров. Ну, серьезно, чихнет кто-то, а он здоровья желает! Простой «двортерьер», как я говорю. Его, конечно, не хватает. К животным в доме привыкаешь.
 

— Хотелось бы еще поговорить о тех, кто повлиял на Вас больше, чем все вместе взятые...
 

— Родители! Конечно! Они у меня шикарные. Папа, Царство ему небесное, дошел до Берлина, ветеран войны. В 18 лет отправился на фронт, заслужил семь боевых наград, орден Славы, и даже на Рейхстаге написал: «Миша Воронов из Черемхово». В мирное время на ВДНХ выставлялся, работал всю жизнь на слюдяной фабрике. А мама была врачом. Начинала простым участковым, а потом 35 лет проработала старшим врачом на скорой помощи. Я в молодости, когда учился в театральном училище, летом даже подрабатывал санитаром на скорой помощи.
 

— Нравилось?
 

— Очень! Правда, на меня там цыкали, потому что я работал в психбригаде, и врач постоянно запрещал улыбаться и смеяться. А мне, как будущему актеру, было интересно наблюдать за пациентами. В свое время еще около года подрабатывал по ночам на чаеразвесочной фабрике грузчиком-заколотчиком. Но зато стал разбираться в чае, все сорта попробовал.
 

— Вы в одном из интервью упомянули, что детство ассоциируется у Вас с запахом бабушкиной жареной картошки. Вы сами готовите?
 

— Ой да, я готовлю. Не все, но есть фирменные вещи, которые очень нравятся моим близким.
 

— Какие, если не секрет?
 

— Рульку делаю очень вкусно в духовке, борщ варю по-своему. У меня и мама, и папа готовили, я теперь все делаю по памяти, а надо было записывать, запоминать. Папа фантастически стряпал. А вообще, знаете, как говорят — все имеет свой смысл! Не просто же так мужчина научился хорошо готовить. Дело в том, что во время войны умер дедушка, и девять человек в семье остались без кормильца. Моя бабушка пошла на какой-то эвакуированный завод и устроилась поваром в столовой: кормила ползавода, а ребятишкам то, что оставалось, приносила. И хоть продуктов было очень мало, она готовила очень вкусно, а потом и папа научился у бабушки.
 

— Я заметила, что вы родились ровно через 10 лет и 10 дней после Дня Победы. Бывали ли в вашей жизни похожие совпадения, связанные с датами?
 

— У меня вся семья в празднике! Папа родился 23 февраля, я 19 мая — в день пионерии, бабушка 8 марта, брат 7 ноября, а мама родилась 26 апреля. Говорила, что все умные люди в апреле родились — она и Ленин.
 

— 19 мая Вы будете отмечать юбилей…
 

— Честно скажу, за эти годы я столько праздников и юбилеев провел, что лично для меня самый лучший подарок — это знать, что я уеду на неделю в отпуск. Утром в зрительном зале для поздравлений соберется коллектив, традиционно я буду вести капустник (потому что юбиляра знаю с детства). Проведу этот утренник, по бокалу шампанского — и все возьмутся за работу, а я поеду в санаторий.  
 

— Яков Михайлович, у Вас всегда много дел, постоянно куда-то спешите, находитесь в движении. Вам хочется все время быть занятым?
 

— Если честно, хочется просто работать, играть новые роли, спектакли.
 

— А если случается так, что перегораете, что тогда?
 

— А вот это называется мастерством! Есть такой хороший актерский анекдот. Подходит молодой артист к старому и спрашивает: «Знаете, мне вот нужно в первом акте пьяным быть!» — «Так ты выпей бутылку водки!» — «Так во втором акте-то я трезвый!» — «А вот здесь уже на мастерстве!» Мой театр, моя работа, мой коллектив, моя жизнь — всё здесь. Разве любимое дело может надоесть?
 

Фото: Анатолий Бызов

Автор: 
Анастасия Долгополова
18.05.2015