Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Ромео и Джульетта: then & now

Версия для печатиВерсия для печати

Чем сегодняшние влюбленные отличаются от тогдашних? На этот вопрос отвечает новый проект драмтеатра

Сразу скажем: этого проекта (он называется R&J) ждали, о нем говорили в самом его зарождении -- когда для подбора исполнителей на роли в спектакле по шекспировской трагедии «Ромео и Джульетта» был организован кастинг, и отнюдь не только среди актеров.

Пробоваться пришли -- по условиям конкурса -- студенты иркутских вузов, и это было захватывающее, не имеющее себе аналогов событие. Еще бы, ведь, чтобы показать себя, свои способности и амбиции, нужно было выйти на профессиональную сцену -- на сцену драматического академического театра! Представляете, как дрожали поджилки у конкурсантов?! Тем более что вел отбор художественный руководитель театра, он же режиссер-постановщик будущего спектакля Геннадий Шапошников.

Потом была некая завеса тайны: что-то происходило в недрах театра, к чему журналистов еще не допускали. Заинтригованные, ждали представители прессы, ждали друзья счастливчиков, прошедших отбор, ждали будущие зрители…

И вот -- премьера.

И перед самой премьерой -- короткое интервью с режиссером Геннадием Шапошниковым.

Из века в век -- только любовь

О своем театральном проекте Геннадий Викторович рассказывает так:

-- Хотелось сделать что-нибудь интерактивное, чтобы к нам пришли люди, которые мечтают о театре, хотя, может быть, овладевают другими профессиями, люди, которые грезят театром. Мы даем им шанс выйти на профессиональную сцену. Для того и затеяли этот проект: чтобы мы были ближе к молодежи, а молодежь -- ближе к нам.

-- Как ребята справляются с работой актера?

-- Тяжело, это и артистам иногда сложно. Мы вроде бы и говорим постоянно, что театр -- синтетическое искусство, но когда наступает момент и ты должен двигаться, говорить, петь и сальто исполнять, -- это не всегда получается. Однако наша задача -- не подменять собой цирк, музыкальный театр или эстраду. Мы ни у кого кусок хлеба не отнимаем, -- драматический театр силен другим. Мы просто сделали такую историю, которая многое в себя вбирает. И в нашем спектакле есть свои сложности, и всем тяжело.

Кстати, когда я говорил ребятам, прошедшим кастинг, что театр -- это адский труд, они отмахивались: да мы знаем… Но они не знали, насколько это серьезно. А потом, в перерывах между репетициями, я видел своих новобранцев лежащими пластом за кулисами… И тем не менее они выдержали эти нагрузки, молодцы. Хотя время у них очень сложное: все же студенты, в перерывах сдают экзамены -- сессия началась.

Мне кажется, история в целом удалась -- есть у нее какая-то интересная аура…

-- Как вы думаете, после этого спектакля ребята захотят… нет, вы захотите с ними дальше работать?

-- Если будет проект, в котором их можно будет занять, -- то почему нет? У них за спиной уже будет какой-то опыт -- опыт участия в этом проекте. А в дальнейшем мы планируем такие акции… Вообще, есть мысль о создании студии при театре. Может быть, эти ребята, как и некоторые другие, которых мы увидели на кастинге, станут нашими студийцами.

-- Кто попал на главные роли?

-- Здесь нет неглавных ролей. Партитура жителей Вероны ничуть не менее важна, чем партитура персонажей, имеющих больше текста. Но две Джульетты взяты с кастинга, они не артистки.

-- Как вы работали с шекспировским текстом?

-- Текст пастернаковского перевода Шекспира идет с большими купюрами -- перевод устарел своими длиннотами и поэтическими виньетками, но современные варианты, которые лишены виньеток, читать невозможно, это уже не поэзия, а какой-то «Кошкин дом»… Язык этих переводов примитивен…

Наша задача, повторяю, -- проявить грани такого синтетического искусства, каковым является театр. И мне кажется, эти грани проявляются, как и грани в артистах. У нас много художественных задач, и мне они кажутся реализованными; теперь дело за тем, чтобы все это увидел зритель.

-- Вы сдаете новую работу в самом конце сезона -- может, есть какие-то планы на лето относительно этого спектакля?

-- Нет, 7 июня мы закрываем сезон этим спектаклем, и театр уезжает на гастроли. В гастрольную афишу он не входит -- мы везем спектакли малого формата, идущие на камерной сцене. А этому спектаклю предстоит еще освоиться на родной сцене, окрепнуть, -- он останется в репертуаре.

-- Как у вас появилась идея вывести на сцену двух Ромео и двух Джульетт?

-- Есть Ромео и Джульетта в драматургии, -- а есть Ромео и Джульетта сегодняшнего дня. Они, эти персонажи-дублеры, у нас даже в программке так обозначены: «Ромео-now», «Джульетта-now». Сегодняшние молодые тоже любят, и любят сильно и страстно, но редко кто способен из-за любви отравиться или заколоться кинжалом. Потому что время такое -- всегда можно убедить себя, что придет другая любовь… Ребята и песенные номера исполняют с точки зрения сегодняшнего понимания любви.

Я считаю, сегодняшние Ромео и Джульетта не должны погибать. Хочется, чтобы это была светлая история… И потом, в нынешней действительности сегодняшние не погибают -- может быть, к счастью, может быть, к сожалению. Поэтому я оставил так, как сегодня и происходит, -- они просто уходят.

По-своему характеризует спектакль то, что мы ввели специальный текст для Джульетты-now, и Джульетта и Ромео сегодняшние провозглашают слова, которые стали слоганом этого проекта: «Из века в век -- только любовь». Мне кажется, эта история шествует по времени, несмотря на все изменения в обществе, показывая, что человек сохранил главное -- способность любить.

Умирают ли нынче от любви?

И вот мы -- уже в качестве зрителей сидим в зале, а перед нами разворачивается сцена на улице Вероны. Молодые слуги домов Монтекки и Капулетти в очередной раз задирают друг друга, поскольку сами семейства в ссоре. Назревает уличная драка…

Действие быстро увлекает, при всем том, что стихотворный текст обладает совсем иной динамикой по сравнению с текстом обычным, разговорным.

Но хочется говорить об особенностях спектакля, о том, что отличает его от других постановок.

Во-первых, как уже говорилось, на сцене время от времени действуют две пары влюбленных -- две Джульетты и два Ромео. В некоторых сценах они даже текст произносят «по очереди» -- то Ромео и Джульетта те, тогдашние, то эти, нынешние. Прием вполне понятен: во все времена была и есть любовь, в том числе столь же юная и безрассудная, как у тех, давних Ромео и Джульетты. И здесь можно даже поспорить с режиссером: может быть, век наш и стал прагматичнее, но и сегодня от любви «стреляются». Статистика, да и просто та наша действительность, которую мы наблюдаем, знает такие случаи, когда молодые и даже очень юные влюбленные лишают себя жизни. Конечно, это не массовое явление, но оно и во времена Шекспира не было массовым. Это, как правило, удел наиболее эмоциональных и, может быть, не очень уравновешенных людей, способных действительно на глубокое чувство, к тому же однолюбов.

Но во многом режиссер прав: может быть, он намеренно уводит от края пропасти своих героев, показывая, что и у такой трагической истории возможен иной финал. Ведь шекспировские герои -- жертвы не только обстоятельств, действительно их разлучивших, но и жертвы недоразумения. Ведь Джульетта сначала приняла вовсе не смертельную дозу яда, а лишь заснула по уговору с Лоренцо.

У меня есть даже подозрение, что, делая ставку на молодого зрителя, провоцируя, привлекая к себе своим проектом молодежь (для того проводился и кастинг), режиссер побоялся возможных нежелательных последствий: а ну как создастся какой-то фан-клуб, а ну как излишне эпатажные юные иркутяне захотят последовать примеру… Страшно подумать!

А ведь спектакль и в самом деле очень… я бы сказала, увлекающий. Внешне чрезвычайно яркий, использующий все возможные эффекты (не случайно Геннадий Шапошников так много говорил о синтетическом искусстве), от ярких костюмов и светового решения до музыкальных, мюзикловых номеров. И при этом -- живой, усиленный микрофонами звук -- опять же как в мюзикле. (Временами, кстати, он излишне форсируется -- тогда слова персонажей звучат невнятно, особенно в текстах, которые поются.)

К вопросу об актерских работах. Совершеннейшей удачей стала работа артиста Егора Ковалева в роли Меркуцио. Артист невероятно пластичен -- и внешне, и внутренне, интонационно; пересмешник, задира, преданный друг, остроумец -- все есть в его характере. И это замечательно, что роль, безусловно очень выигрышная, досталась по назначению, именно тому актеру, который смог наполнить ее всеми возможными красками. Незабываемой стала гибель Меркуцио от шпаги Тибальта. Режиссер Геннадий Шапошников и артист Егор Ковалев ставят эту сцену так пронзительно трагично, что зритель не может не содрогнуться от какого-то мистического чувства жалости…

Точным оказался выбор режиссера и на роль Кормилицы: актриса Марина Елина сделала ее одной из лучших в спектакле. Александр Ильин в роли Лоренцо -- еще одна удача. Внешне сдержанный, артист сосредоточил все свои возможности на передаче внутреннего состояния своего героя -- и голосом, интонацией достигает большой выразительности. Выразителен и Степан Догадин -- одним своим диалогом с Тибальтом он показывает такой актерский потенциал, что роль уже запоминается.

Ровный уровень многих других актерских работ, эффектные пластические массовые сцены, сцены драк и боев, в которых заняты и артисты, и студенты (студийцы?), прошедшие кастинг, -- все эти аспекты огромной работы по воплощению проекта R&J можно назвать сложившимися. И в связи с этим нельзя не отметить труд педагога по вокалу Ольги Ибрагимовой, ведь в спектакле много поют, педагога по сценическому движению и фехтованию Ольги Семаевой, художника по свету и художника по костюмам.

Но где же главная интрига? Вот она. Если на роли двух Ромео были отобраны два профессиональных актера (Алексей Орлов и Анатолий Чернов), то Джульетт играют две студентки «со стороны». Это Ася Егунова (Джульетта) и Анна Дружинина (Джульетта-now). Трогательные, какими могут быть юные создания, красивые, нежноголосые, непосредственные, девушки показали еще и свои незаурядные драматические (Егунова) и вокальные (Дружинина) возможности. Что касается Аси, то неудивительно: как-никак она дочь народного артиста РФ, ветерана охлопковской сцены Виктора Пантелеймоновича Егунова. Впрочем, кастинг проходила на общих основаниях и на роль была взята отнюдь не из-за актерской фамилии. Что же касается Анны Дружининой, то она скоро заканчивает Иркутское театральное училище.

Есть ли у этих девушек шанс пополнить труппу театра в ближайшем будущем? Время покажет. А пока…

Проект запущен: говорят, в первый день премьеры аплодисменты продолжались несколько минут. Молодая публика, кажется, заинтригована. И есть надежда, что кто-то из них, возможно не знакомый с пьесой Шекспира, сходит в библиотеку и отыщет томик с текстом «Ромео и Джульетты»…

Автор: 
Любовь Сухаревская
28.05.2008