Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Николай Дубаков: «Жизнь артиста состоит из полос»

Версия для печатиВерсия для печати

Заслуженный артист России Николай Дубаков на профессиональную сцену впервые вышел в десять лет. В Шадринском драматическом театре к 50-летию Советской власти ставили «Тихий Дон» Шолохова. Для спектакля нужны были мальчик и девочка – дети Григория Мелехова. Ребят отобрали в детской студии Дворца культуры ШаАЗа – шадринского агрегатного завода. Николай Васильевич до сих пор помнит запах грима и радостные возгласы актеров после премьеры, когда закрылся занавес. Мальчик тогда ждал привычной похвалы: «Молодец», а вместо этого услышал: «Очень органично…» Что означало это слово, он еще не понимал, зато очень обрадовался подаренным теннисным ракеткам.

Удивительная органика

Николай Дубаков, действительно, на сцене очень органичен. Кажется, он никого и ничего не играет, просто трансформирует себя в пьесу и роль. Оставаясь самим собой, без каких-либо внешних приспособлений, в каждом спектакле он разный.

– Жизнь артиста состоит из полос: удалась однажды роль социального героя – жди подобных в следующих спектаклях. Сыграл комика, значит, сезон-другой аналогичное и будешь играть, – говорит Николай Дубаков.

В комедиях актер бывает очень смешным, сохраняя невозмутимое выражение лица, веря в серьезность положения, которое на самом деле оказывается нелепым стечением обстоятельств. В комедиях он хорош, а вот в драме или трагедии по-настоящему интересен. Дубаков умеет играть характер в мельчайших подробностях, радость или страдания героя передает искренне и в каждой роли оставляет своему персонажу надежду. Любая работа артиста достойна того, чтобы о ней говорить подробно, прослеживать нюансы перехода души актера в душу образа. Урядник в спектакле «Поминальная молитва», Капитан в «Трое на качелях», Епишкин в «Не так живем, как хочется»… Во всех своих ролях актер открыт для великих потрясений и великой радости бытия. Удивительная органика!

Детство

«Я лесной человек», – говорит Николай Дубаков. Вырос он в зауральском городе Шадринске. С папой и мамой, бабушками и дедушками, тетушками и их семьями жил в частном доме, где не было отопления и воды, а за «удобствами» надо было бегать на улицу.

Бабушка по маминой линии научила его играть на гитаре, от нее он впервые услышал: «Когда простым и нежным взором, ласкаешь ты меня, мой друг» и другие городские романсы довоенной поры. Бабушка по папиной линии читать и писать не умела, но знала множество народных песен, которым сегодня можно только удивляться. Например, жалостливую песню об отце, который своих детишек собирается кормить хлебушком, поданным из милости.

Родители у Николая Васильевича были весельчаки, умели играть на балалайке, гитаре, аккордеоне. Папа знал множество стихов, на каждом застолье его просили почитать или «Василия Теркина» Твардовского, или что-нибудь из Сергея Есенина.

Мальчик запоминал городской и крестьянский фольклор. Коля Дубаков имел хорошие вокальные данные, поэтому был направлен в оперную студию Дворца культуры ШаАЗа. Принимал участие в концертах детской художественной самодеятельности. В Новый год на елочных представлениях был лешим, костюм которого мастерила мама из мешковины и мочала.

ОтрочествоОкончив девять классов, Николай Дубаков не совсем понимал, чем будет заниматься дальше. Случайно увидел в газете объявление о том, что в Кургане проводится набор в Иркутское театральное училище, и не долго думая поехал показываться. Из 200 ребят, захотевших стать артистами, отобрали только двух мальчиков, один из которых был Коля Дубаков.

– Всем, что знаю и умею в профессии, я обязан своему педагогу Борису Преображенскому. Он учил нас не только актерскому мастерству, но в первую очередь любви к театру! После первого курса Борис Николаевич устроил нас монтировщиками в драматический театр. На гастролях я сыграл свои первые роли, небольшие, с одной-двумя фразами, но роли! После третьего курса меня взяли во вспомогательный состав театра юного зрителя, определив оклад в 65 рублей. Если добавить к ним стипендию, получался неплохой заработок для студента, живущего далеко от родительского дома.

С любовью и теплом вспоминает Николай Дубаков и педагога по сценической речи Клавдию Алдохику, и директора училища Александру Коновалову, которая писала письма своим ученикам, заботилась о становлении их творческих судеб. Курс, на котором учился Николай Васильевич, был уникален: Олег Мокшанов, Слава Михайлов, Сережа Назимов, Гена Гущин – все начинали работать в Иркутске ярко и самобытно. Одни уехали: Мокшанов живет в Париже, Назимов – в Москве. Другие остались. Геннадий Гущин, например, сегодня известный в Иркутске режиссер.

Юность

В публицистическом спектакле ТЮЗа «Остановите Малахова» Николай Дубаков сыграл главную роль. Театр заговорил о детской преступности, о судьбах мальчишек, брошенных родителями и воспитанных улицей. Это был прорыв. После этого Дубаков сразу стал востребованным артистом. В спектаклях для молодежи он играл своих сверстников, а в сказках ТЮЗа – почти всех жителей лесных.

Внезапно плотно занятого в репертуаре артиста призывают в армию. В театре паника – если Дубаков уедет, придется останавливаться минимум на месяц, чтобы сделать вводы в спектакли, в которых он занят. Потребовалась масса звонков от самых высокопоставленных чиновников, чтобы его не отправляли в Монголию, как это намечалось в военкомате, а оставили служить в оркестре ИВАТУ. Там он научился играть на тубе – басовом духовом инструменте, весившим около 8 кг. Маршировал рядом с Евгением Ячменевым (сегодня директор дома-усадьбы декабристов), которому досталась изящная флейта-пикколо.

Странник

После армии Николай Дубаков решил «мир посмотреть и себя показать». Успел поработать в Орле, Владивостоке, пока не оказался, полный раздумий, в Москве. Холодным ноябрьским днем он с грустью смотрел на свои спортивные бутсы – вибрамы, – купленные по случаю за десять рублей. «В Сибирь в таких не поедешь», – подумал артист. Вспомнил о знакомстве с одним из режиссеров Ташкента, разыскал его, позвонил и тут же получил приглашение на работу в русский ТЮЗ.

«Хлебный город» занимает в творческой судьбе Дубакова пять лет. Работа в ТЮЗе не вызывала у актера энтузиазма – все те же зверушки, Иваны-царевичи да Иваны-дурачки – игранный-переигранный репертуар. Зато в Ташкенте был театр, который стал для него настоящей отдушиной. Организовал его в подвальном помещении режиссер Вайль, поставивший одним из первых в СССР запрещенную пьесу Александра Вампилова «Утиная охота». Конечно, зарплату у Вайля он не получал, зато получал удовлетворение от ролей, о которых актерам других театров приходится только мечтать.

Работа в жизни актера – это все, но важен и город, в котором живешь. Николаю Дубакову в Ташкенте было неуютно, ему не хватало леса, снега, зимних холодов. Он звонил в канун Нового года к друзьям в Иркутск, жалуясь, что в Ташкенте идет дождь. А потом не выдержал и сбежал. Тогда еще недалеко, в Алма-Ату, куда позвал его Борис Преображенский. Как можно было не поехать работать к учителю!

В Алма-Ате Николай Дубаков сыграл роль Чацкого в спектакле «Горе от ума». Казалось бы, название из школьной программы, театры часто берут такие пьесы в репертуар, чтобы привлечь зрителей-школьников. Но у Преображенского получился спектакль, в котором утверждалось, что горе часто бывает от ума и вообще горе уму в обществе, где более ценится ловкачество и хитрость. Режиссер опередил время, заговорил о том, о чем хорошо бы поговорить сегодня…

В Иркутск, в Иркутск

Как чеховские три сестры мечтали о Москве, так Николай Дубаков грезил Иркутском. Город, в котором был счастлив, всегда манит. И вот в 1993 году притяжение всей его жизни реализовалось.

На работу в Иркутский академический драматический театр им. Н.П. Охлопкова его взял директор Анатолий Стрельцов. Николай Дубаков стал получать одну за другой роли, через три года сыграл Комика в спектакле «Самое главное» Евреинова и вскоре был удостоен звания заслуженного артиста РФ. А сердца зрителей Николай Дубаков покорил спектаклем «Шансон-приют», в котором исполнял песни прожитых и пережитых лет, «старые песни о главном». Прославился он и как король капустников.

Троицу «капустных дел мастеров» заслуженных артистов Николая Дубакова, Якова Воронова и Владимира Орехова знают сегодня по всей России. Они неоднократные лауреаты фестиваля капустников в Нижнем Новгороде, участники программ Дома актера в Москве. Традиционно артисты – ведущие клубных вечеров фестиваля современной драматургии им. Вампилова, на который, как известно, съезжаются лучшие театры России и ближнего зарубежья. В черных смокингах (академики!) с непроницаемыми лицами, они начинают смешить так, что публика буквально захлебывается хохотом. Темы их шуток выходят далеко за рамки театра, обретая часто общий социальный характер. Капустники – дело интересное, жаль только, из-за загруженности работой в последнее время у Дубакова и его товарищей не хватает на них времени. Гастроли, репетиции, спектакли…

О смехе и слезах Николая Васильевича мы рассказали, не поговорили только о его любви. В этой области человеческих чувств у него все в порядке. Он любит охоту, рыбалку, любит строить и перестраивать свою дачу. С первого дня знакомства любит жену Марианну и вот уже более тридцати лет любит театр! Поистине: «И смех, и слезы, и любовь…»

16.02.2007