Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Несколько ипостасей одного актера

Версия для печатиВерсия для печати

Когда он идет по улице, прохожие невольно оборачиваются: высокий мужчина с густой шевелюрой и черными усами. Он выделяется яркой внешностью и какой-то особой внутренней энергией. Яков Воронов — заслуженный артист РФ, более сорока лет он работает в драматическом театре имени Охлопкова. Мы встретились с ним на углу улиц Декабрьских Событий и Тимирязева. Здесь жили его родители и дедушка с бабушкой. Здесь он провел детство и юность.
 

Кукольные спектакли 

— Я коренной иркутянин, — рассказывает Яков Михайлович. — Больше всего в нашем городе я люблю мою родную улицу Тимирязева. Отец Михаил Романович Воронов во время Великой Отечественной войны служил в артиллерии, долго воевал в Польше, дошел до самого Берлина. Потом трудился на иркутской слюдяной фабрике, был заслуженным рационализатором. Мама Феня Яковлевна работала старшим врачом в иркутской городской скорой помощи. Мой родной двор — на Тимирязева, 47. Как раз напротив пожарной башни находился мой детсад. Люблю гулять здесь — вспоминаю школьные годы, родителей, друзей…
 

Дедушка с бабушкой жили рядом, на улице Декабрьских Событий, 57. Яков Либенсон был известным иркутским художником. Он умер еще до рождения внука, мальчика назвали в его честь. Яков Воронов окончил школу-десятилетку, которая находилась здесь же, через дорогу.
 

— Потом мы жили и на Депутатской, и на Ударника, — продолжает актер. — Я уже давно живу на Карла Либкнехта. Но меня все равно тянет сюда, на Тимирязева. К тому же здесь находится и наше театральное училище! Можно сказать, что учился я дома…
 

Первоначально Яков Воронов собирался стать следователем: он всегда увлекался детективами, любил разгадывать запутанные истории. Даже сдал два экзамена на юрфак. Но неожиданно передумал и решил поступать в театральное училище.
 

— Мама была настоящей театралкой, постоянно брала меня на спектакли. Ее знакомая доставала нам контрамарки, — улыбается заслуженный артист России. Больше всего мама любила оперетту. Вот и я с детства устраивал дома кукольные представления. Помню, расставлю стулья, посажу напротив родителей и показываю им и моему брату спектакли, у меня была одна любимая тряпичная кукла Буратино.
 

Со второго курса театрального училища Яков ушел в армию, отслужил два года в Саратове, в Военно-воздушных силах. Потом вернулся на другой курс. Актерское мастерство преподавали семь педагогов, но главным из них он всегда считал Виталия Константиновича Венгера.
 

Многослойный театр 

— С нашего курса сразу семерых выпускников взяли на работу в драмтеатр, — вспоминает Яков Михайлович. — В то время там ставили «Макбета» по Шекспиру, и мы исполняли стражников. Эта маленькая роль до сих пор мне дорога. У меня не было слов, я просто держал копье. Сделал себе бородку для солидности, загримировался. Очень переживал перед этим своим дебютным выходом…
 

Сколько потом он выходил на подмостки — не сосчитать! Только в суперпопулярной постановке «Василиса Прекрасная» Воронов появлялся на сцене более 500 раз. Он переиграл в этом спектакле все роли, кроме главной, конечно. Как ни парадоксально, но мужественный Воронов перевоплощался и в женщин: театралы до сих пор помнят его служанку Анджелику в спектакле «Бедный Пьеро» по пьесе Акилле Кампаниле.
 

— Все роли для меня одинаково важны, — продолжает Яков Михайлович. — Критики чаще других вспоминают моего Ленни в спектакле «Люди и мыши» по Джону Стейнбеку и Менахема-Мендла в «Поминальной молитве» Григория Горина. А сегодня я готовлюсь к «Старомодной комедии», которую мы играем вдвоем с Ольгой Шмидгаль… Для меня очень важно выходить именно на эту сцену. Вы не представляете, насколько у нее мощная энергия! И еще у нас в Иркутске самый лучший зритель — чуткий, внимательный, сопереживающий. Мы много гастролировали — от Куйтуна до Германии — видели разную публику. Но только в нашем театре случается… чудо. В самом неожиданном месте в спектакле возникает пауза — и ты чувствуешь, что в этом огромном зале буквально каждый человек замер. И он проживает этот момент вместе с тобой!..
 

Мы стоим напротив драмтеатра. Яков Михайлович улыбается и ласково называет его «заводом».
 

— У нас ведь круглые сутки идет производство, — продолжает мой собеседник. — Сейчас только полдень, но все артисты уже заняты: и молодежь, и люди старшего поколения. Здесь занимаются сценической речью, там идет монтаж декораций к вечернему спектаклю, на новой сцене началась репетиция. Жизнь кипит каждый день! Спасибо нашему директору Анатолию Стрельцову. Именно он сделал так, чтобы наш театр жил и продолжал развиваться. Реконструкция здания — это, прежде всего, его заслуга.
 

«Многослойный» — так характеризует свой театр Яков Воронов. Труппа всегда состояла из стареньких, зрелых и молодых артистов. Сам Яков Михайлович теперь уже ближе к стареньким. Хотя для него старшее поколение навсегда осталось связанным с именами народных артистов РФ Виталия Венгера и Виктора Егунова.
 

— Восьмидесятые были у нас немного «нафталиновыми». Партсобрания регулярно проходили, — говорит актер. — Девяностые выдались сложными и прорывными. В нулевые при общей стабильности было много экспериментов. А сейчас наступило очень интересное, насыщенное время — как раз для меня. Ведь мне постоянно нужно что-нибудь делать, не могу сидеть на месте.
 

Фарс русского хоккея

Мы стоим напротив стадиона «Труд». Это место тоже для Якова Михайловича знаковое.
 

Вот уже 18 лет Яков Воронов комментирует по телевидению и на ютуб-каналах матчи по русскому хоккею. Четырежды иркутянин признавался Федерацией хоккея с мячом России лучшим комментатором в стране и даже получил почетный знак за личный вклад в развитие этого спорта. Трансляции Якова Воронова можно слушать как радиоспектакли.
 

— Конечно, вначале я «топил» за своих: всегда старался их поддержать, — смеется Яков Михайлович. — Со временем научился комментировать ровно, нейтрально. Всегда серьезно готовлюсь к каждой трансляции: поднимаю архивы, изучаю информацию об игроках, делаю заготовки… А после эфира долго не могу заснуть: заново проигрываю в голове матч. Понимаете, моя главная задача — популяризировать наш любимый вид спорта. Сейчас есть проблемы с посещаемостью матчей. Поэтому если даже игра скучная, я стараюсь удержать внимание зрителя до самого конца. У нас лучшие в мире болельщики! Мы все друг другу как братья, даже с фанатами других клубов. Добродушие, поддержка и веселье — вот отличительные особенности поклонников русского хоккея. Для сравнения: вы знаете, какие жесткие разборки происходят у футбольных болельщиков?
 

Впервые маленького Яшу отец привел с собой на стадион «Труд» поболеть за тогдашний «Локомотив»: мальчика просто не с кем было оставить дома. Было холодно, иркутская команда проиграла 6:0.
 

— И с тех пор 55 лет я хожу болеть за русский хоккей, — улыбается Воронов. — Сегодня моя комментаторская кабина находится как раз напротив того места, где я впервые увидел эту игру. За свою жизнь я как будто сделал полный круг вокруг стадиона.
 

Театр и хоккей — две его главные страсти. Он набирается сил в каждой из этих стихий. Причем все сложилось как нельзя удобнее: театр и «Труд» как раз находятся рядом.
 

На вопрос о том, к какому театральному жанру ближе всего хоккей, Воронов без раздумий ответил:

— К фарсу! Неожиданностей и парадоксов в этой игре всегда много, результат встречи может поменяться за несколько минут.
 

Постоянная импровизация 

Прохожие оглядываются на высокого, красивого мужчину с копной седых волос, кто-то узнает его. Яков Воронов — еще и один из самых профессиональных иркутских ведущих-конферансье.
 

— Тамада — очень серьезная профессия, — считает Яков Михайлович. — Понимаете, на каждой свадьбе собираются абсолютно разные люди: по возрасту, интересам, подвижности. И моя задача — сделать так, чтобы все оказались задействованы и всем было хорошо! Добиться этого можно только при тщательной подготовке и при постоянной импровизации. Свадьбу нужно играть как спектакль. На празднике все должно бурлить! Я провел много свадеб, причем среди них были не только русские, но и китайские, грузинские… Это очень интересная работа, которая дает мне, артисту, много ценных навыков.
 

Яков Воронов — один из лучших ведущих благотворительных аукционов во всей стране. В марте он собирается в Москву — проводить акцию, которая должна помочь собрать деньги Российскому детскому фонду.
 

— Похвастаюсь: после одного из аукционов ко мне подошел Дмитрий Харатьян и сказал, что сам так бы не смог, — продолжает артист. — Мне нравится, что все аукционы сегодня максимально открытые. Любой человек потом может проследить, что было куплено для детей на собранные деньги.
 

Еще одна ипостась, в которой ярко проявил себя наш собеседник, — театральные капустники. Это особый жанр концертов-розыгрышей, которые проходят, как правило, после больших фестивалей. Свыше двадцати лет назад в Иркутском драмтеатре сформировалось трио Владимира Орехова, Николая Дубакова и Якова Воронова, которые искрометно выступали на самых разных площадках. Современные резиденты «камеди клаб» и «стендапа» могли бы только позавидовать уровню юмора и импровизации этих артистов.
 

— Начинали мы еще с моим учителем Виталием Константиновичем Венгером. У нас был дуэт «Виляшка», названный так по нашим именам, — вспоминает Воронов. — А потом уже с Дубаковым и Ореховым мы дважды становились лауреатами всероссийского фестиваля театральных капустников «Веселая коза». Причем, когда в конце 90-х мы первый раз приехали на этот фестиваль в Нижний Новгород, организаторы даже не поверили, что мы из Иркутска. Для них было удивительно, что мы проделали путь в пять тысяч километров, чтобы показать свои сценки.
 

Мы завершаем нашу прогулку возле стен драмтеатра. Яков Михайлович смотрит на вечернее освещение улицы Карла Маркса: снуют машины, после рабочего дня иркутяне идут домой, в сквере гуляют влюбленные пары.

— Я люблю Иркутск, — говорит Яков Воронов. — Он близок мне и созвучен. Я искренне горжусь родным городом. С каждым годом Иркутск становится все лучше. А мы становимся старше…

Автор: 
Андрей Колганов
05.02.2019