Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

«Люблю поколдовать». Кто создает атмосферу спектаклей драмтеатра Иркутска?

Версия для печатиВерсия для печати

Иду по лабиринтам драматического театра имени Охлопкова до небольшого кабинета, на двери которого висит табличка «Замдиректора по художественно-постановочной части». За сухой формулировкой должности – творческая профессия – создавать неповторимую атмосферу каждого спектакля.
 

Эта обязанность лежит на плечах заслуженного работника культуры России Людмилы Кардашовой, которая в середине октября праздновала юбилей – 70 лет. 49 из них она трудится в иркутской драме – объединяет работу сразу десяти цехов, которые создают декорации, реквизит, костюмы и другие вещи, без которых невозможно представить театральную постановку.
 

«Не артистка, а художник по свету»

Людмила Кардашова: Я родилась в Усть-Каменогорске – это Восточный Казахстан. Нас со школы водили на разные спектакли, и я так полюбила это искусство, что у меня появилась мечта - работать в театре. Неважно кем. Я ни одной постановки не пропускала. Когда мне было 15 лет, пришла в театр и говорю «Хочу у вас работать! Я скоро школу окончу». И представляете, мне ответили: «Приходи!». Оказывается, у них тогда не хватало осветителей, а кому-то надо было за фонарями следить. Так каждый вечер я стала проводить за кулисами.
 

Окончила девять классов и отправилась в Новосибирск – в театральное училище. Поступила на технический факультет на базе театра оперы и балета к Роману Романову, он был прекрасный художник. Отучилась, вернулась в Усть-Каменогорск, немного поработала там, но мне стало тесно в этих рамках. И тут друзья-актёры предлагают: «Поехали в Москву», там раньше была актёрская биржа труда. «Поехали», – говорю, а мне тогда было всего 18 лет, совсем мало.
 

И вот сижу я на бирже рядом со своими актёрами, молоденькая, вообще ничего не понимаю, что происходит. И подходит ко мне режиссёр – солидная женщина, невероятно обаятельная и говорит: «Девочка, мне как раз такая, как ты, очень нужна – травести». А я про себя думаю: «Какая травести-то?» – и отвечаю, мол, я не артистка, я художник по свету. Оказалось, в театре Джамбула, откуда приехала режиссёр Фаина Литвинская, художники тоже были нужны. Спектакли там ставили очень хорошие, а мне хватало ума ставить красивый свет, я вообще люблю поколдовать.
 

Дарья Галеева, «АиФ в ВС»: А как вы оказались в Иркутске? 

- Из Джамбула несколько актёров уехали во Владивосток, они стали писать мне письма и звать к себе. Уехала, но даже года там не проработала из-за сырого климата и ветров – постоянно болела. Вернулась опять в Москву, на биржу труда, где режиссёр Калонтаров набирал труппу для Иркутска. 4 сентября 1970 года я оказалась здесь.
 

- Поздравляя вас с юбилеем, директор театра Анатолий Стрельцов сказал: «Она из тех людей, которым скажешь: толкай театр, на три метра надо передвинуть, и она будет толкать». Какая из задач, которые вы решали здесь за 49 лет, была самой сложной?

- Не припомню даже. Нет такой.
 

- Ну, может быть, найти какой-то реквизит редкий…

- Такого просто не может быть в театре, чтобы мы чего-то не добыли! Надо, к примеру, перо курицы – поедем на птицефабрику, ощиплем курей, но привезём. А если что-то не найдём, то сделаем сами – в моём бутафорском цеху у девчонок просто золотые руки. Иногда, конечно, просим актёров, сотрудников театра какие-то старые вещи принести, спрашиваем: «У кого есть тулупчик? А сапог кирзовый?» Нет, значит, будем дальше искать – в воинскую часть поедем, например.
 

Недавно оформляли спектакль «Ухряб» по рассказам Пелевина. Там среди декораций есть такие старые потрёпанные двери, за ними мы ездили в троллейбусное депо, оттуда же привезли старую билетную кассу, она отлично встала в эту постановку.
 

Бывает, приезжаешь куда-то, а там «бриллиант» лежит, который просто не успели сдать на металлолом.
 

«Актёр живёт в декорациях»

- Есть ли любимый спектакль, который вам кажется самым красивым? Многие зрители говорят, что их покорило визуальное оформление новинки сезона – «Горя от ума»: мол, декорации создают какую-то невероятную новогоднюю атмосферу.

- У нас в репертуаре сейчас 60 спектаклей, и для меня все они красивые, хорошие, любимые. Это мои детища, каждому из которых я отдаю сердце и душу. Ну как можно выбрать какой-то один?
 

- Мне кажется, сейчас в мире, да и в России есть тенденция делать постановки более минималистичными – ставить на сцену просто стул и стол, чтобы всё внимание зрителя было приковано лишь к игре актёра. Как вы считаете, насколько это оправданно? Может ли спектакль существовать вообще без декораций?

- В нашем театре – нет. Декорации, реквизит, свет, музыка – всё это помогает действию, актёр существует, живёт в этой среде. С одним стулом, как ты ни выкручивайся, не сыграешь. Антуража не будет хватать. Мне кажется, декорация нужна не столько зрителю, сколько актёру, она помогает. Зритель ведь воспринимает сцену в целом: «Да, красиво, снежок пошёл, приятно смотреть».
 

То же «Горе от ума»: там как раз снег создаёт особое настроение, атмосферу. Это очень трудный в оформлении спектакль, невероятно кропотливая работа. Но мы всё сделали ровно так, как хотели, и теперь гляжу – и душа радуется.
 

- Вы ходите в театры как зритель? Удаётся просто смотреть спектакль, а не подмечать: хорошо ли подобраны костюмы и умело ли сделаны декорации?

- Честно скажу, в нашем театре я редко бываю обычным зрителем - каждый спектакль и так смотрю по три-четыре раза, бываю на сдаче постановки, на премьере. Да я уже не могу абстрагироваться и расслабиться, глядя на сцену. Как только поднимается занавес, оцениваю декорации, реквизит, смотрю, насколько актёру удобно в этих условиях, созданных для него, работать. Я даже свой спектакль выпускаю, потом сижу на сдаче и думаю: «Вот здесь надо было чуть по-другому сделать».
 

Театр должен быть светлым

- Как, по-вашему, будет развиваться техническая часть театра в будущем?

- Театр – это консервативное предприятие. Сейчас некоторые московские сцены переходят на 3D-декорации, но, как я считаю, такие технологии пока не для нас. Это современное веяние, которое можно использовать на больших площадках. Нас такое 3D задавит. Тем более, к таким декорациям нужно приспособиться актёру.
 

Казалось бы, на камерной, другой сценах оформлять спектакли проще, но там самое сложное - как раз уместить всё так, чтобы и для игры артиста место осталось. Постановку «Земля Эльзы», к примеру, оформляла художница из Москвы. Там очень интересное «рисованное» решение, но нам приходилось гостью «рубить»: мол, всё не входит. У художников размахи очень больше. Даже наш художник Александр Плинт с большим размахом работает.
 

- Приступая к подготовке спектакля, вы читаете первоисточник? Если говорить о литературе, какие авторы у вас любимые?

- Конечно, первым делом я всегда беру пьесу, да и художник тоже. В любом случае, мы опираемся на первоисточник, но многое зависит и от режиссёра, от того, что он хочет сделать: осовременить или подойти классически. 
 

Мне больше нравится классика. Шекспир, например. Современные пьесы часто бывают грубоваты, но у нас и в жизни проблем хватает. Театр (это сугубо моё мнение) должен быть светлый, даже смешной. За это я обожаю Лопе де Вега. Он такой костюмный, весёлый. У нас шёл только один спектакль по его пьесе – «Дурочка». Помню, я сидела и упивалась этим спектаклем, он такой нежный, актёры и поют, и танцуют. Ну отчего не смотреть и не радоваться?
 

КСТАТИ

Сейчас Людмила Кардашова и сотрудники десяти цехов, которыми она руководит, трудятся над спектаклем «Лекарь поневоле» по комедии Мольера. Бутафорские работы по нему практически завершены, премьера постановки намечена на 29 и 30 ноября. После этого оформители возьмутся за рождественскую сказку «Щелкунчик».

Фото: 
Анатолий Бызов
Автор: 
Дарья Галеева
28.10.2019