Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Как известно, театр начинается с вешалки. А с чего начинается выход актрисы?

Версия для печатиВерсия для печати

Для зрителей это маленькая тайна, задернутая театральным занавесом и спрятанная в глубине закулисья. Однако ведущая актриса Иркутского Драматического театра Милена Гурова любезно согласилась продемонстрировать фотокамере рождение персонажа. А мы с удовольствием понаблюдали за ее волшебным преображением.

Итак, волшебное преображение Милены в Жасант из пьесы «Не верь глазам своим» началось с гримерной комнаты. Зеркальное трюмо, расставленная по полочкам косметика, удобный стул – все совсем по-домашнему. «У нас нет гримера, поэтому макияж к спектаклю мы делаем сами, -- говорит Милена, ловко припудривая щечки, -- от обычного он отличается только тем, что гораздо ярче. Ведь зрителям должно быть хорошо видно лицо актера. В театральном училище у нас был специальный предмет по гриму, так что я умею его накладывать, хотя порой не обойтись без помощи со стороны. Так, в одном спектакле у меня должен был быть синяк. Нарисовать его оказалось делом не простым. Мне помогала коллега, с которой мы пробовали разные тона, потом выходили на сцену, включали свет и смотрели, что получается. Сложность театрального грима в том, что под цветным освещением оттенки теней могут меняться. Есть даже список «капризных» тонов, с которыми надо обращаться очень осторожно». Уже через 15 минут молодая актриса предстала перед нами немного другой: яркие щеки, широко раскрытые глаза, алые губки чуть пухлее, чем обычно. «Теперь в парикмахерский цех!», -- скомандовала «другая» Милена. Парикмахерская в театре сначала ничем не удивила. Ее причастность к высокому искусству выдавали только парики: белые, рыжие, черные, с кудрями и без – они стояли повсюду. Правда, надеть парик на Милену нам не удалось: «Я играю без париков, -- категорично заявила актриса, -- сейчас мне всего лишь снимут бигуди и соберут волосы на верх». Бигуди с шумом полетели в огромную корзину, а пока ловкие руки парикмахера укладывали волосы актрисы, Милена рассказала о том, как она попала в театр.

-- На самом деле с детства мне пророчили карьеру балерины, -- начала актриса, -- с одиннадцати лет я училась в хореографическом училище города Улан-Удэ и собиралась посвятить свою жизнь балету. Меня это очень увлекало, хотя было тяжело жить в общежитии вдали от родителей. Балет – это вообще адский труд, которому ты отдаешь все свое время. А ведь мы еще проходили общеобразовательную программу обычной школы! На втором курсе (десятый класс по школе) я вдруг поняла, что не хочу больше этим заниматься, сидеть на диетах и постоянно думать о том, как бы не превысить планку веса в 50 кг. А еще почему-то очень захотелось стать актрисой. Я приехала в Иркутск уже в октябре, когда набор в театральное училище прошел, но рискнула, пришла и меня взяли. Видимо я попала на свое место! Все стало складываться удачно, а по завершению учебы меня сразу пригласили в драмтеатр. Здесь я уже семь лет.

-- Какие персонажи близки тебе по характеру?

Роли разные и каждая привлекательна по-своему. Будь то хоть Аленушка из «Аленького цветочка», почему бы ее не сыграть? Конечно, любимые роли – это те, которые получились. Например, Сильвия в «Сидеть, лежать, любить», Мария Миронова в «Капитанской дочке», Кики в «Месье Амадей», Регана в «Короле Лире». Какие-то черты характера черпаешь из себя, а что-то приходится примерять впервые. Например, у меня не злой характер, как у Реганы, а показать ее натуру все же получилось.

-- Не надоедает, когда спектакль идет несколько лет и тебе нужно выходить на сцену и говорить один и тот же текст?

Нет, иначе надо просто бросать профессию. Текст, конечно, такой же, но задачи стоят разные. Сегодня я поставлю задачу играть чуть-чуть по-другому, завтра – еще лучше. Роль со временем только развивается, и это никогда не бывает одинаково. К тому же актер – тот человек, который не знает устали в своей профессии. Ему нужно постоянно играть. Он не может сидеть дома – ему всегда хочется открыться и поделиться со зрителем чем-то своим.

-- А если дома проблемы и настроение такое, что хочется только рыдать в подушку?

Это перебарывается. Если что-то случилось, выходишь на сцену и про все забываешь. Даже если что-то болит или высокая температура! Настраиваться тяжело, а на сцене ты уже совсем другой и ничего не чувствуешь. Такой парадокс. Причем так у всех артистов.

-- Случались досадные неприятности?

Один раз я упала в оркестровую яму. Приходилось выходить и играть дальше, а что делать? Зритель пришел, он не будет смотреть, больно тебе или плохо. Потом несколько дней хромала, но все это мелочи. Наш разговор прервался сообщением парикмахера, что волосы уложены, а до спектакля осталось 15 минут. Выглаженный костюм Милены и беленькие туфельки уже поджидали актрису в гримерной.

-- Милена, а не случалось, что туфли для роли не подходили тебе по размеру?

Нет, такого не случалось. Туфли шьют на заказ для каждой актрисы, или театр выделяет деньги, и мы покупаем обувь самостоятельно. Правда, иногда возникают трудности. Например, скоро у нас будет ставиться спектакль по пьесе испанского писателя Лорки, где мы должны танцевать фламенко. Нам сшили туфли, но специалист сказал, что они абсолютно не подходят для этого танца. В итоге обувь специально заказали из Испании.

-- Муж не ревнует тебя к партнерам?

Нет, ни чуть. Он уже проникся к моей профессии, хотя был очень от этого далек. Сейчас даже может подсказать, над каким эпизодом больше поработать. А вот пятилетнюю дочку мы пока водим только на сказки. Она очень удивляется, когда оказывается, что сказочная Аленушка - это ее мама.

-- У тебя есть верные поклонники?

Да, но их не так много. Это очередной миф о театре, что после спектакля незнакомые люди будут осыпать тебя цветами. Правда, бывают очень интересные моменты. Есть одна женщина, которая ходит на все мои спектакли и недавно она мне подарила подушку с вышитой собачкой – персонажем из спектакля, где я играла эту роль.

-- Милена, как ты считаешь, кинематограф не вытеснил театр?

Думаю, нет. Конечно, молодежь больше любит кино, вообще есть проблема, что молодые сейчас не очень-то стремятся думать и сопереживать, а театр, как раз, заставляет размышлять, понимать, чувствовать. Но ведь человеку очень важно развивать в себе это. Так что театр многое может дать молодым, чего не даст кинематограф. К тому же это единственная возможность увидеть живого человека, который играет своими нервами.

Посмотреть на искусство иркутских актеров в тот день собрался полный зал. Мы стояли на сцене, и от зрителей нас отделял только занавес. Актриса чуть отодвинула тяжелую портьеру, взглянула на тех, для кого она будет играть через пару минут, и облегченно вздохнула. Через пару минут мы уже видели совсем другую Милену, и трудно было представить, что гувернантка Жасант только что секретничала с нами в своей гримерке.

Автор: 
Анна Лазарчук
28.03.2005