Режим для слабовидящих Обычный режим

Иван Гущин: Мне интересно, как душа живет в изуродованном теле

Разработка сайта:ALS-studio

Версия для печатиВерсия для печати

У актера Иркутского драмтеатра Ивана Гущина есть очень важный для человека его профессии талант – делать запоминающимися даже эпизодических персонажей. При этом за шесть лет работы в театре он сыграл уже немало главных ролей. Это пластичный, харизматичный, немного трогательный, с необычной внешностью артист, за которым всегда интересно наблюдать. В онлайн-интервью он рассказал о том, кого мечтает сыграть, какую книгу написать и какой язык изучить.
 

– Иван, почему вы стали артистом?

– Сначала я отучился на экономиста, стажировался два месяца в администрации Барнаула – перекладывал бумажки с места на место и понял, что если останусь там работать, то никогда не прощу себе этого. Хотел сделать что-то полезное для людей. Поэтому отправился учиться в Иркутск. Это ближайший к Барнаулу город, где есть театральное училище. Мне очень нравится здесь, и пока никуда уезжать не хочу.
 

– Расскажите, кто ваши родители?

– Моя мама Татьяна Ивановна Гущина – инженер радиосвязи и радиовещания по образованию. Долгое время она работала почтальоном. Для меня она – самый важный человек в жизни, который научил меня всему: читать, любить книги, быть ответственным.
 

– Какие качества в артистах вы цените больше всего?

– Честность и трудолюбие. Не перевариваю лицемерие. Очень люблю отзывчивость.
 

– В какой образ вам сложнее всего перевоплощаться?

– Есть роли на сопротивление, которые максимально далеки от моего характера и амплуа. Среди них – роль Ильи Ильича Быкова в спектакле «Касатка». Хочется быть в жизни таким, как он – настоящий крепкий русский мужик, каких сейчас очень мало.
 

– Есть у вас роль мечты?

– Я мечтаю сыграть Квазимодо из «Сбора Парижской Богоматери» Виктора Гюго. И еще «Калеку с Инишимана» Мартина Макдонаха. Мне интересно, как живет душа в изуродованном теле. Кажется, что какие-то качества очень ярко проявляются в человеке, который лишен таких важных вещей, как привычная нам внешность и здоровье.
 

– Хотелось бы, надев какую-то «маску», ее не снимать?

– Пожалуй, нет. Иногда роль очень притягивает, хочется пожить в ней подольше, но потом обязательно нужно из нее выйти. Я прямо чувствую в этом потребность, чтобы что-то осознать, посмотреть на себя со стороны.
 

– В каких новых спектаклях вы будете играть?

– Мой мастер курса в Иркутском театральном училище, режиссер Геннадий Степанович Гущин будет ставить спектакль по пьесе Джеймса Голдмена «Лев зимой». Мне очень интересно было читать пьесу и литературу вокруг нее, готовясь к спектаклю, потому что это совершенно другое время, другие представления о жизни. Там я играю короля Франции Филиппа II Августа.
 

– А вы с Геннадием Гущиным однофамильцы или родственники?

– Мы однофамильцы, но я считаю его своим творческим отцом. Он воспитывал меня во время учебы и привил мне большинство тех качеств, за которые я ему благодарен: любовь к театру и многое другое. Поэтому в ком-то смысле я – сын Геннадия Степановича.
 

– Какая была ваша первая роль?

– Это был спектакль «Тринадцатая звезда» в Иркутском театральном училище. Там я играл пьяницу-сторожа Никиту. И могу сказать, что это до сих пор одна из моих любимейших ролей, я очень по ней скучаю.
 

– Были случаи, что вы забывали текст во время спектакля?

– Конечно, я не без греха. Бывает, что-то случается, и ты стоишь, как чистый лист. Однажды это произошло в сцене с моей хорошей подругой Надеждой Савиной в спектакле «Завтра была война». Я усиленно смотрел в ее глаза, ища в них свой текст. В итоге услышал ответ из-за кулис, за что спасибо другому нашему замечательному артисту – Николаю Васильевичу Дубакову. Это бывает со всеми, и нужно выкручиваться, что часто дает новый поворот спектаклю.
 

– Есть ли у вас любимый спектакль?

– Любимый спектакль всего курса – работа нашего мастера «Не верь глазам своим». Там есть несколько моментов, ради которых мы очень часто ходим на него. Еще спектакль Башкирского театра драмы «Зулейха открывает глаза», он лучше сериала, и это одно из моих последних творческих потрясений.
 

– В каком театре вам хотелось бы пройти стажировку?

– В Национальном театре Лондона. Хотелось бы просто побывать там за кулисами, посмотреть, что происходит. Потому что многие мои любимые спектакли, которые я не видел вживую, такие как «Боевой конь», «Кариолан», «Слуга двух господ», поставлены именно там.
 

– Есть у вас мечта?

– Да – написать книгу, большой роман. Возможно, трагический и романтический одновременно. Вероятно, фантастический, с большим количеством персонажей, который можно было бы поставить на сцене, где я бы сыграл главную роль. Кстати, когда я читаю любую книгу, я сразу представляю ее на сцене, какие там будут декорации, и что я хочу сыграть. Я называю это профессиональной деформацией.
 

– Ваше самое яркое впечатление в жизни.

– Я вообще очень впечатлительный человек. Но, наверное, все мои путешествия и встречи с чем-то великим и вечным, то, что невозможно забыть. Собор Парижской Богоматери – это место, куда мне хотелось постоянно возвращаться. Сикстинская капелла, которая потрясла меня до глубины души, что у меня даже выступили слезы на глазах. Каждая встреча с мамой, потому что мне не хочется с ней расставаться, и я понимаю, что разлука будет долгой, и еще много всего.
 

– Вы патриот?

– Да. Я бы не смог жить в другой стране, хотя я очень люблю путешествовать. Что-то есть в нашей стране такое, чего нет нигде, что-то тянет мое сердце домой.
 

– Чем занимаетесь на самоизоляции?

– Изучением норвежского. Я вообще люблю ездить за границу, зная хотя бы несколько фраз на местном языке. Еще занимаюсь танцами, смотрю спектакли онлайн, читаю.
 

– Что в творческих планах?

– Хочу сделать несколько самостоятельных работ как режиссер.
 

– Не жалеете, что стали актером?

– Нет. Конечно, бывают моменты, когда я думаю, что все плохо, и что я – никудышный артист, но забываю об этом и иду работать.

Фото: 
Анатолий Бызов
Автор: 
Елена Орлова
02.07.2020