Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Государственный переворот в новом спектакле драмтеатра «Елизавета Бам»

Версия для печатиВерсия для печати

Сентиментальная пародия на течение жизни — так определил жанр своего спектакля режиссер Олег Пермяков, поставивший на экспериментальной сцене Иркутского драматического театра им. Н.П. Охлопкова «Елизавету Бам» по Даниилу Хармсу. И вдруг оказалось, что пьеса, написанная классиком ОБЭРИУ в 1927 году в стиле абсурда, как нельзя лучше показывает сегодняшнюю действительность.
 
«Жизнь в своем нелепом проявлении» — вот что, по признанию самого Даниила Хармса, интересовало его больше всего. Именно такой жизни в спектакле «Елизавета Бам», наверное, больше всего. Все здесь подчинено какой-то невероятной логике абсурда, слово способно материализоваться прямо на глазах у зрителя, и от этого становится одновременно и весело, и жутко. Пересказывать содержание «Елизаветы Бам» (скажем прямо, не самой известной пьесы Хармса) не только невероятно сложно, но и, пожалуй, бессмысленно. Мы знаем, что главная героиня обвиняется в каком-то страшном преступлении, но никаких доказательств и даже сути дела зрителю (как и читателю) не сообщается. Просто в жизнь маленького человека врываются двое в штатском: Петр Николаевич (арт. Валерий Жуков) и Иван Иванович (арт. Юрий Десницкий), которые, как в определенный момент понимает зритель, приставлены к каждому человеку и просто ждут своего часа, чтобы однажды постучаться в дверь.

Впрочем, с самого первого появления Елизаветы Бам (ее, замечательную в своем безумии, играет Анастасия Пушилина) мы понимаем, что виновна она всего лишь в том, что отличается от остальных. Или, как говорит один из ее палачей, «вы преступница, потому что лишены всяческого голоса». Остальные — настолько одинаковы и серы, что неотличимы один от другого (как неотличимы друг от друга Петр Николаевич и Иван Иванович), даже когда переодеваются в современные яркие одежды и танцуют под клубную музыку на танцполе, выкрикивая бессмысленные, на первый взгляд, строчки Хармса: «Курыбыр дарамур дыньдири слакатырь пакарадагу ды кы чири кири кири занудила хабакула хе-е-ель…» На самом деле бессмысленно само их существование. Эти роли в спектакле исполняют студенты третьего курса Театрального института им. Бориса Щукина, учащиеся при драмтеатре и активно входящие в основной репертуар: Иван Алексеев, Регина Бутакова, Сергей Дубянский, Глеб Ворошилов, Екатерина Константинова, Анжелика Маркелова, Кристина Разумова, Мария Скупченко, Зоя Соловьева, Николай Стрельченко.

Сценическое действие регулируется пешеходным светофором, согласно которому можно либо идти, либо стоять, на полу — зебра, но машин нет в принципе — незримо здесь присутствует только одна машина, государственная. В глубине сценического пространства — небольшая сцена, на которую то и дело взбираются герои. Один из них за свое выступление сначала будет избит, а потом расстрелян. В то время как Елизавета Бам пытается увлечь своих палачей то разговорами, то танцами, то песнями, чтобы отсрочить свое страшное наказание. Впрочем, в спектакле его как будто не происходит. И вообще, несмотря на, может быть, мрачное описание, «Елизавета Бам» в постановке Олега Пермякова смотрится на одном дыхании все полтора часа. Это по-настоящему веселый спектакль, который, однако, в любой момент способен обернуться трагедией.

Постановка «Елизаветы Бам» для Олега Пермякова — это прежде всего художественное высказывание на тему существования человека в государстве. Но, в отличие от Хармса и других представителей философии экзистенциализма и театра абсурда, он видит спасение в самом человеке. Подобно тому, как Иосиф Бродский писал, что «свобода — это когда забываешь отчество у тирана», так и у Пермякова государственный переворот происходит не со свержением правителей, а с личным осознанием того, что любая государственная власть, если в нее попристальнее вглядеться, абсурдна по своей природе. А потому в финале будут танцы.
 

Фото Анатолия Бызова

Автор: 
Антон Кокин
30.10.2012