Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Георгий Барский: В первый день войны в драмтеатре давали «Царя Федора Иоанновича»

Версия для печатиВерсия для печати

Нашему драматическому театру повезло: в 1930-е годы сюда приехал Осип Александрович Волин – замечательный человек, работавший сначала актером, а потом ставший его директором. Он любил театр до самозабвения, дневал и ночевал на работе, умел быть и требовательным, и добрым.

Заботился не только о творческой стороне дела, но и об актерском быте. Собирал в театре маститых, интересных, талантливых людей, поэтому и сумел аккумулировать здесь цвет актерской и режиссерской профессии и собрать одну из лучших трупп в стране.

Но всякое дело должно иметь своего продолжателя. Таким человеком для охлопковцев стал директор Анатолий Андреевич Стрельцов. Одно только проведение реконструкции-реставрации здания театра дорогого стоит. О ней начали говорить еще с начала 70-х годов, но дальше слов дело не шло. Нужна была твердая воля, напористость, сильный характер, умение убеждать. Спасибо, тогдашний мэр, а затем и губернатор – Борис Александрович Говорин поддержал его, и в кратчайшие сроки, за два года, была проведена уникальнейшая реставрация театра.

Мое знакомство с драматическим театром началось еще до войны, в 30-е годы прошлого века. Впервые меня сюда привели родители. Хорошо запомнил спектакль « Парижский тряпичник» с актером Прокофьевым в заглавной роли. Помню, что была красивая декорация в два этажа, и сам спектакль настолько яркий, что прошло более семидесяти пяти лет, а эти ощущения до сих пор со мной. До войны перед открытием занавеса раздавался звон, похожий на звук колокола. Обстановка театра драмы меня всегда волновала, подтягивала внутренне. Все здесь было необычным, начиная с торжественного вида самого здания. А какие здесь вежливые и предупредительные капельдинеры! Заходишь и чувствуешь особую ауру. И над всем этим надо работать, и в прямом смысле суметь «надышать» эту атмосферу.

Никогда не забуду первый день войны. 22 июня 1941 года было воскресенье и на улице ярко светило солнце. Мы в этот день пошли на дневной спектакль, давали «Царя Федора Иоанновича» – в те времена классика шла днем. Я был школьником, но уже хорошо знал актеров, пересмотрел все спектакли и слыл завсегдатаем. Спектакль был мощным по звучанию, оставлял впечатление большого эпического полотна. А после, в пять часов вечера, мы услышали по радио страшную весть. Молотов сообщил, что началась война. Вскоре папа ушел на фронт – сборный пункт был на стадионе. Проводив папу, я медленно шел мимо театра. На душе было грустно и тревожно. Остановился неподалеку, присел на скамейку в скверике. На тумбе ветер шелестел краешком оторванной афиши. Все было по-прежнему, как в мирное время. Сновали люди, проезжали редкие машины, сердито кричали извозчики. Сквозь слезы я смотрел на наш театр и думал, а смогу ли я прийти сюда еще вместе с папой. Театр был настолько красив и приветлив, будто говорил: «Верь только в лучшее». Я старался верить. Папа прошёл всю войну и вернулся.

В годы войны в охлопковском театре работала эвакуированная Киевская опера. Спектакли давали по очереди с нашей драматической труппой. Даже в такое трудное время театр не закрыли, артисты всеми силами помогали фронту, много выступали в госпиталях. Ведь во все времена театр помогает людям жить – дает выход эмоциям, учит добру, лечит. Я даже не представляю, как можно формировать интеллект, мировоззрение, характер без театра. Я благодарен своим родителям, которые с малых лет сделали театр частью моей жизни, а потом уже я водил на спектакли своих детей, а они «заразили» этим искусством своих детей, моих внуков.

В разные годы в иркутском драмтеатре работали великие актеры: Галина Крамова, Екатерина Баранова, Борис Ситко, Николай Терентьев, Василий Лещев. Режиссеры: Головчинер, Шатрин, Ляшенко, Куликовский, Табачников. Драматург Маляревский… Я помню, как на этих подмостках рос и мужал как артист Виталий Венгер, а «Поминальную молитву», где он играл Тевье-молочника, я смотрел трижды. Помню даже выступления совсем молодого актера в спектакле «Молодая гвардия», а позже знаменитого кинорежиссера – Леонида Гайдая. Самое главное, что театр не растерял своей славы и традиций. Сейчас он в расцвете творческих сил. Рядом с такими мастерами, как Наталия Королева, Людмила Слабунова, Виталий Сидорченко, Тамара Панасюк, актерами среднего поколения Степаном Догадиным, Яковом Вороновым, Игорем Чирвой, Татьяной Двинской, Мариной Елиной работают и совсем юные Алексей Орлов, Василий Конев, Анастасия Пушилина, Анатолий Чернов и другие. На днях смотрел «Безымянную звезду» и был приятно удивлен и потрясен игрой юного Олега Матэрна. Как естественно он исполняет роль учителя, как органично. Понравилась и Мона – Анна Дружинина, легкая, экзотичная, трепетная, как неведомо откуда залетевшая птица, сбившаяся с пути.

Хотелось бы сказать и о режиссере Геннадии Шапошникове. Я видел много его спектаклей: «Колчак», «Старший сын», даже молодежный – «Ромео и Джульетту». Все они разные по форме, но очень глубокие, человечные, пронзительные по содержанию. Чего стоит один только «Последний срок»!

В последнее время нередко звучит вопрос: выживет ли русский психологический театр в условиях коммерциализации? Уверен – выживет и будет развиваться.

Автор: 
Лора Тирон
27.03.2010