Утром 26 февраля обширную часть охлопковской труппы в репетиционном зале, посреди длинного стола, за которым обычно проходят читки будущего сценического материала, ожидал… монолитный синий… топор. Началась работа над недалёкой премьерой «Преступления и наказания» по роману Ф. М. Достоевского. Демиург спектакля – уже известный иркутскому зрителю по феерической «Принцессе Турандот» Алексей Доронин.

Как и в случае с итальянской комедией-буфф, в новом творении режиссёра всё будет подчинено исключительно его авторской воле: и постановка, и сценография с костюмами, и музыкальное сопровождение. Но этого мало. Можно с уверенностью сказать, что и у могучего русского классика, создателя «Игрока» и «Идиота», ярко памятных охлопковскому зрителю, появился думающий, активный, заинтересованный соавтор. Уже при беглом знакомстве с текстом инсценировки, которую взял на себя Алексей Доронин, становится ясно, что это, по сути, вполне оригинальная концептуальная пьеса на основе культового романа. Множество сюжетных линий здесь переплетаются и перекликаются, их события соседствуют на сцене одновременно, герои и ситуации словно вступают в напряжённый диалог. Полифоническая природа произведений Достоевского, о которой так много и подробно пишут исследователи, становится явленной, так сказать, во плоти, в живом действии, в кипучем столкновении идей и страстей. В перечне действующих лиц нас удивляют неожиданные персонажи – четвёрка Соглядатаев. Эти фантомы – порождения лихорадочного сознания Родиона Раскольникова, разъедаемого дьявольской идеей вседозволенности ради достижения утопического идеала. Интригующе выглядят эскизы костюмов, вручённые исполнителям вместе с толстыми распечатками текста. Один из Соглядатаев (искусителей и подстрекателей будущего преступника) – сама Старуха – намеченная жертва, олицетворение низменного, безобразного, паразитического существования. Трое других «обмундированы»  в кроваво-красные одежды: эсесовскую форму, костюм римского легионера и облачение иезуита-Инквизитора. Нередко в компании этой четвёрки (ой, не случайно, именно четвёрки!) будет оказываться ещё одна приплюсованная к персонажам Достоевского фигура – Карлик-Наполеон. Тоже в пылающем красном. Такой вот огненный пентакль.

Краеугольный вопрос Станиславского: «Чем сегодня удивлять будем?», похоже, выткан на знамени будущей премьеры. Причём, ещё задолго до выхода к зрителю, режиссёру удалось удивить весь постановочный ансамбль. С первой читки шумная ватага артистов вылетела, как растревоженный пчелиный улей.

Уже в подавляющем большинстве готовы обширные, объёмные декорации спектакля, в которых тоже заложена своя динамика и свои метаморфозы. Весь внешний строй будущей постановки, по задумке автора, должен уводить зрителя от бытовой буквальности и архаической театральности, провоцируя острые вечные вопросы бытия. Этой же цели будет подчинено и музыкальное оформление.

Главной пружиной всего происходящего будет  отчаянная борьба в сознании главного героя (и зрителя, надо полагать) двух непримиримых начал – горячей струи сердечного сострадания к людям и холодного льда математического расчёта, которым он пытается оправдать хирургическое «исправление» уродливой жизни.  

Премьера назначена на конец апреля. У театральных волшебников на всё про всё – два месяца интенсивной, кипучей и захватывающей работы.