Будь в курсе
событий театра

Депровинциализация. Театральный переполох (Байкальские вести)

Разработка сайта:ALS-studio

Версия для печатиВерсия для печати

Лабораторные опыты с лицедеями Прибайкалья проделаны благодаря Федеральной программе поддержки театров малых городов России.
 

Реализует эту программу Государственный Театр Наций под руководством народного артиста России Евгения Миронова при содействии Министерства культуры РФ. В рамках этой миссии ежегодно проходит Фестиваль театров малых городов, а предваряют его серии выездных творческих лабораторий, во время которых готовятся эскизы спектаклей на современном драматургическом материале, проходят мастер-классы, зрительские обсуждения. В общем, царит здоровый креативный переполох. Сверхзадачей этих трудоемких и затратных усилий Евгений Миронов провозгласил «депровинциализацию» театров на периферии, обеспечение равного доступа к новейшим культурным достижениям для всех жителей нашей страны.
 

Эволюция? Нет, революция!

Участниками творческой лаборатории стали четыре государственных театра Иркутской области: Черемховский драматический театр имени В.П. Гуркина, Братский драматический театр, Усть-Илимский театр драмы и комедии, Иркутский академический драматический театр имени Н.П. Охлопкова. Последний коллектив, конечно, ни в коем случае не подпадает под определение театра малых городов и не особенно нуждается в «депровинциализации». Но, будучи хозяевами площадки лаборатории, охлопковцы не могли остаться сторонними наблюдателями эволюционного процесса.
 

Да нет, скорее уж революционного. За пять дней предельно напряженной работы артисты подготовили четыре черновика спектаклей, давших нам вполне ясное представление о возможных будущих премьерах. Причем сделали это под руководством столичных незнакомых режиссеров, что называется, в режиме суперблица. В эти же считаные дни прошли мастер-классы по сценическому движению и тренинги по сценической речи. Экспертными мнениями о сценических эскизах делились куратор федеральной программы Елена Носова, арт-директор лаборатории, авторитетный критик Олег Лоевский и шеф-редактор сайта «Театр» Жанна Зарецкая. Счастливые свидетели показов выносили свои оценки: «продолжить работу» или «забыть как страшный сон».
 

Чермховцы нашли современного князя Мышкина

Нашли в пьесе Дмитрия Богославского «Катапульта». «Идиотом» его никто не называет. Героя наградили кличкой Вафля (хрупкая, ломкая, тающая), окрестили неудачником, лохом, лошком, совком, застрявшим в далеком детстве 90-х. Сам он зовет себя, пардон… Ебобошечкой. Он катастрофически не монтируется с реальностью вокруг, в «парке аттракционов» новой цивилизации его ждет «катапульта» – вылет из обоймы. Он обречен. Как проживает этот «маленький человек» свою недолгую жизнь, сотканную из банально узнаваемых неурядиц: развод, безработица, безденежье, отсутствие перспектив, тревога за сына-подростка, боль по утраченной любви? Неприкаянность, одним словом. Проживает, не утратив главного в себе – искренней доброты, верности, неспособности пойти на поводу у торжествующего зла. Зло не просто подвергает героя мытарствам, оно соблазняет, искушает, шантажирует. Стоит лишь откликнуться на этот зов бездны, стать наркокурьером – и жизнь удастся! Но этому криминальному лифту наверх герой предпочтет (без героического пафоса и громких манифестов) беспощадную катапульту…
 

Эскиз немноголюдного спектакля у черемховцев получился очень убедительным. Каждый артист успел найти живые краски, правдивые интонации для своей роли. Это в особенности удивительно и достойно похвалы, если учесть, что московский режиссер Павел Зобнин, ученик Сергея Женовача, работал с ними по скайпу. Выйти на сценическую площадку ему не позволил неожиданно подкравшийся коронавирус.
 

На меня вдохновенный экспромт Черемховского драмтеатра произвел глубокое, сильное впечатление. Все время чувствовала кровную связь с бедным Вадиком («бедным Йориком»), человеком вчерашнего, развенчанного мифа, представителем «вымирающего вида на земле». Благословляла его тихую победу над обступившей тьмой (и ведь не воскликнут хором пионеры: «Салют Мальчишу!»). Чувствовала какой-то неизъяснимый свет в трагичном финале этой почти бытовой, такой узнаваемой, но совсем не простой истории.
 

А вот по итогам голосования зрителей (коллеги-артисты, театральные деятели региона, пресса, штучные театралы) «Катапульта» собрала больше всего «черных шаров». Может, слишком болезненной оказалась горькая правда о времени и о себе? О том, что «череда неудач никуда не исчезнет, она по экспоненте будет ползти». Что дилемму «быть или не быть» можно разрешить только по-гамлетовски – если не погибнув, то с треском проиграв в социальной лотерее, оказавшись на обочине столбовой дороги успеха и благоденствия…
 

Нужен нам сегодня такой спектакль? В Черемхове – небольшом городе «маленьких людей»? В нашем регионе – «медвежьем углу», что страшно далек от Москва-Сити, от МКАДа, от триумфальных арок державы? Я голосовала «за».
 

Братчане «отметелили» Пушкина

Во-первых, дерзнул это сделать Василий Сигарев – по выражению серьезного театроведа Павла Руднева, «уральский драматург удачливой судьбы, свирепого характера и феноменальной трудоспособности», который нередко позволяет себе рискованную «игру с культурными мифами русской словесности». Пишет пьесы по сюжетам классических произведений. «Метель» Сигарева по мотивам одной из «Повестей Белкина» выбрал для лабораторного этюда Братский драматический театр, за постановку взялась итальянский режиссер из Санкт-Петербурга Алессандра Джунтини. Уж и покуролесили смелая постановщица и молодая команда БДТ в интригующем и психоделичном пространстве исторического подвала охлопковского здания!
 

Молодой драмописец из заповедного пушкинского «сырья» изваял нечто… Александр Сергеевич под маской заурядного провинциального беллетриста Белкина поведал нам легкий, мягко-ироничный, светлый анекдот, подтверждающий пословицы, что «суженого (буквально!) и на коне не объедешь» (в данном случае – суженую), «суженый и на печке найдет». Василий Сигарев разворачивает перед нами трагифарс, где над всеми случайностями в жизни героев реет «злая воля» античного рока – злодейки Судьбы. Лучезарный хеппи-энд первоисточника сменяет мрачная развязка. Суженый в финале пьесы… умирает. В эскизе Алессандры Джунтини, правда, это не прочитывается. Марья Гавриловна просто отдаляется от героя, покидает его, пока он инфантильно грезит о несбыточной семейной идиллии. Никакого сказочного слияния сердец. Что называется, не жили счастливо – нечего и начинать.
 

Заданная лейтмотивом тема рока продиктовала и стилизованные отсылки постановки к античному театру, да и не только к нему. К Мойрам, которые олицетворяли инфернальную Метель («то, как зверь, она завоет, то заплачет, как дитя»), присоединились «куклы» комедии дель-арте, похожие на готов и мимов Полунина одновременно. Было много азартной беготни, суеты, гиперболизации, молодые артисты с видимым удовольствием паясничали, выкаблучивались, производили дикие и симпатишные звукоизвлечения, таскали друг друга на закорках, в общем, отрывались во все тяжкие. Я, к стыду своему, не поняла, к чему все это было.
 

А вот заслуженный артист России охлопковец Александр Булдаков увидел в зарисовке братчан удачное сочетание «театра формы, театра условности с театром психологическим, театром острых переживаний и душевных движений». Зрительское голосование обнаружило подавляющее большинство «белых шаров». В том числе мой. А что? Молодежи по кайфу – пусть будет.
 

Каренин «пеле… педе… перестрадал» с устьилимцами     

Они продемонстрировали почти готовый спектакль по ремейку все того же реформатора Василия Сигарева «Алексей Каренин» в режиссуре Андрея Корионова из Петербурга.
 

Лабораторный плод Усть-Илимского театра драмы и комедии лично мне показался самым любопытным из четырех. Самым трудоемким и рискованным. Много текста, много мизансцен, амбивалентные персонажи, стилистическая бойкость и непривычный в глубинке постановочный новояз, порой доходящий до сюра, напряженная реакция остолбеневшего зала, политкорректные, но далеко не комплиментарные отзывы при обсуждении… Все это надо было тоже «пеле... педе… перестрадать» отважным экспериментаторам. И они это сделали достойно. Артисты приятно удивили своим профессионализмом и самоотверженностью. Постановщик произвел впечатление свободного, ищущего, яркого художника. О его «Алексее Каренине» – особый разговор в отдельной статье.
 

Охлопковцы угодили в «Житие»

Последним в параде этюдов лаборатории стал эскиз Иркутского театра драмы по пьесе самого востребованного автора современности Ярославы Пулинович.
 

Московский режиссер Анна Потапова поработала с иркутскими актерами и текстом Пулинович «Житие Федора Михайловича и Алевтины Павловны, или Жаркое ковидное лето». Я назвала это текстом, потому что, в отличие от других произведений драматурга, он, на мой взгляд, не совсем годится для сценического воплощения. Сюжет застывает вокруг личной драмы хозяйки умирающего пса, названного именем Достоевского. Событий мало. Диалоги вообще похожи на монологи, герои изливают свои страдания то ли сами себе, то ли анонимным свидетелям в интернете. Жизнь перенесена в виртуал не только в угоду самоизоляции, мы просто разучились взаимодействовать, слышать друг друга, не то что сопереживать. Отсюда и «дикобразовы иглы» сталкивающихся эгоизмов, и рекордный, не виданный доселе разрыв между «отцами и детьми»: одиночество стариков, экзистенциальная пустота в душах людей среднего возраста и «невыносимая легкость бытия» юного, тиктоковского поколения. Смыслы заложены емкие, животрепещущие, образы узнаваемы до архетипичного, выводы прозрачны и горьки. И как-то не брезжит свойственный Ярославе Пулинович акварельный свет надежды сквозь постмодернистскую безысходность.
 

Возможно, чтобы сдружить скудную динамикой пьесу с театральной зрелищностью, нужны какие-то очень эффектные, изобретательные постановочные приемы… В эскизе Анны Потаповой их не обнаруживается. Так что при всей моей горячей любви к охлопковцам мне на показе пришлось поскучать. Впрочем, может быть, я та самая Баба-яга, которая против. А на обсуждении было сказано много добрых слов. «Житие» определенно вскоре появится на афише. Не будем забывать, что заготовку, сработанную за пять дней, конечно, будут оттачивать и полировать.
 

Режиссерская лаборатория Театра Наций в Прибайкалье прошла в режиме цейтнота, мощного тонуса и креативного прорыва. Посеянные ею зерна дадут заметные всходы на радость жителям не только областного центра, но и трех «театральных» городов региона.

Фото: 
Юрий Гончаров
Автор: 
Марина Рыбак
25.10.2022