Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Датский незнакомец

Версия для печатиВерсия для печати

В драмтеатре поставили бессмертную пьесу Шекспира

Никакого исторического антуража зритель, пришедший на новую постановку «Гамлета» в Иркутский академический драматический театр им. Н.П. Охлопкова, не увидит. Ни тебе вычурных нарядов, ни длинных монологов. Вместо этого – изрезанные костюмы, рваные джинсы, динамичные перемещения персонажей. Даже само пространство спектакля ужалось до узкой полоски – зрители и актеры одновременно находятся на сцене. Ряды кресел расположены напротив друг друга, зажимая героев в своеобразном коридоре, из которого два выхода: через металлическую дверь за кулисы и в пустой зал. Стряхнуть пыль с истории о Принце Датском решился главный режиссер драмтеатра Геннадий Шапошников.

Горизонты спектакля расширяет экран, составленный из четырех плоских мониторов. Это дополнительное, виртуальное пространство действия, в которое переместились смерть, кровь и прочие непременные атрибуты шекспировских трагедий – в виде программы «Дания сегодня». Даже музыка с жестким ритмом, в котором не сходу угадывается группа

Queen, предполагает иной способ существования на сцене. Действие больше напоминает шоу, а все более узнаваемые отрывки из песни Show must go on свидетельствуют о том, что так и было задумано. Даже герои королевских кровей больше похожи на эстрадных персонажей. Зато благодаря несколько клиповой форме постановки она наверняка будет понятна современной молодежи.

Шекспировский текст тоже претерпел изменения. Нет, монолог всех времен и народов «Быть или не быть» режиссер, конечно, оставил. А вот Йорика не пожалел. Ключевые роли в спектакле исполняют в основном молодые актеры, которые только еще учатся играть на флейтах человеческих душ. Принц Датский собственной персоной – Вячеслав Дробинков, очень проникновенно мучается доставшейся ему тяжкой долей. Жаль только, что ему так и не удалось отойти от своего привычного амплуа. Его гамлетовские монологи то и дело срываются на истеричные ноты, а такая экспрессия не идет на пользу драматическому накалу роли. Офелию играет Анна Дружинина, Горацио – Александр Матерн, Лаэрта – Василий Конев. Розенкранц и Гильденстерн – Егор Ковалев и Алексей Орлов (1), как будто олицетворяют представление о золотой молодежи.

В роли убийцы и кровосмесителя Клавдия – Александр Ильин, Полония играет заслуженный артист России Николай Константинов, Гертруду – Марина Елина, а призрака ее почившего супруга – Степан Догадин. Удался в спектакле выход бродячих артистов-трагиков, особенно уморителен дуэт Александра Марченко, изображающего короля, и его гораздо более статной супруги в исполнении Алексея Орлова (2).

Финальная сцена дуэли происходит за решетками, которые опускаются по обе стороны коридора. Помимо художественного приема это еще и необходимая мера безопасности – зрители сидят всего в метре от фехтовальщиков. Финал идилличен – после смерти счастливое семейство воссоединяется и уходит в пустой зал. И оставляет зрителя один на один с размышлениями о том, что театр априори искусство современное, какими бы способами он не подтверждал это свое природное свойство.

Автор: 
Елена Орлова
03.06.2009