Режим для слабовидящих Обычный режим

цвета сайта:

размер шрифта:

Виталий Венгер: «Я не политик, я актер»

Версия для печатиВерсия для печати

Размышления накануне выборов
Виталия Венгера знают все, поэтому представлять его легко: актер Иркутского драматического театра им. Охлопкова, народный артист России.

- Я не политик и в политику не лезу. Пытался быть политиком на протяжении 30 лет, будучи членом КПСС. Оказалось, все это было напрасно. Теперь мне задают вопросы: куда вы смотрели? Но я был солдатом, рядовым партии, во что верил, то и пропагандировал. Вы думаете, просто - разувериться в идеалах? Это - трагедия. Поэтому сегодня я предпочитаю быть в стороне от этих дел. Все, что сейчас происходит, - какой-то шурум-бурум, салат провансаль. Правда, если раньше провансаль - вкусное было блюдо, то нынешний политический провансаль непонятен для меня.

Очень сложно прислушаться и разобрать в этом калейдоскопе, кто и что. Ощущение от этих бесконечных обещаний, которые не реализовываются, мрачное. Я даже газеты перестал выписывать, читаю выборочно. Впечатление такое, что там, в думе, - свое государство, живут они по своим законам, женщин за волосы хватают, соками обливаются. В трамвае или на рынке подобное, увы, норма. Но когда такое становится нормой в высшем законодательном органе - это уже полный вперед. Я помню, как Сталин издал указ: от 15 суток до полутора лет просто за матерщинное слово, сказанное в трамвае. Я отнюдь не поборник сталинизма и драконовских мер. Но, похоже, пора к ним вернуться. В общем-то в каждом времени, в каждой эпохе, в каждом правлении есть какие-то вещи, которые надо бы с собой взять в дальнюю дорогу.

Меня, как и многих, не устраивает то качество демократии, которое сегодня существует. Это не демократия.

Хотя нам, театру, кажется, не на что жаловаться: никто ничего нам не диктует, не «подсказывает», как в былые времена. Но и не помогает. Нас просто бросили на произвол судьбы - как хотите, так выплывайте.

Мне не нравится то, что делают с печатью, с журналистами. Чуть только откопают правду с острыми углами - начинают давить, отстреливать. Это ненормально. Почему не дают рассказать правду о той же Чечне, где продолжают гибнуть наши ребята?

Но, несмотря на то, что у меня сейчас такое неверие ни в индиви-дуальности, ни в партии, я не живу одним днем. Невозможно ведь от-решиться от дел страны, в которой живешь, которую любишь. И на выборы, конечно, я пойду.

Я человек выпивающий, люблю застолье, но меня очень трудно сагитировать на что-либо бутылкой водки или пива. Надеюсь, что и с другими этого не произойдет. За кого голосовать? Постоянно об этом спрашивают. Более надежным кажется мне «Наш дом - Россия», я даже вступил в него... Хотя черт его знает, как все будет?

Знаю определенно, за кого буду голосовать сам. Меня критикуют, подозревают: раз за бизнесмена, значит, не просто так, за какой-нибудь «Мерседес». Какой «Мерседес»? Мои друзья шутят надо мной: ты когда купишь «девятку»? Я отвечаю: осенью буду покупать себе велосипед, мне уже трудно пешком передвигаться. Но следующей осенью, не этой. Потому что этой осенью я должен приобрести себе демисезонное пальто. И пару галстуков. Я же артист, должен носить хорошие галстуки, италь-янские, которые стоят 90 тысяч. Я очень симпатизирую Явлинскому. Интеллигентный, молодой, умный. И мне хочется, чтобы был молодой президент, обаятельный, окончивший пару институтов, знающий право, разбирающийся в ситуации, чтобы ему не трудно было слова говорить, формулировать мысли, улыбаться. Ведь в смысле президентства у нас идет повторение, слишком многого наше руководство как бы не знает и не видит. Но я верю, что наступит момент, сидит где-то этот человек или группа людей, у которых получится переломить ситуацию. Улучшить жизнь. Им просто не дают ходу, пока идет борьба за мягкие кресла с высокими спинками, мягкими сиденьями, личными авто и самолетами. А вот когда борьба пойдет не за кресла, а за то, чтобы России, и нам, ее народу, жилось легче, я не знаю. Но должно же это время наступить!

Вера, Надежда, Любовь. Они нас, русских людей, всегда согревали и согревают. То, что Америку мы не догоним, это я точно скажу, побывал в Америке. Догоним при одном условии, если Америка затормозится на 100 лет. Но у меня все равно есть Вера. В то, что такое великое государство, как наше, все равно выйдет на международную арену в полной своей силе. Да, сегодня оно забитое, завранное, растасканное. Но так будет не всегда.

У меня есть Любовь к тому месту, где я живу.

И Надежда. На то, что русский народ станет немножко умнее, освободится от этих пут страха, раболепства и поймет, что есть что и кто есть кто.

Автор: 
Валентина Толстова
30.11.1995